Endometriomas and adenomyosis: two faces of the same process

К содержанию 1 . 2025 Резюме Введение. Эндометриомы и аденомиоз встречаются у женщин репродуктивного возраста. Между этими нозологиями имеются отличия, которые касаются жалоб, менструальной функции, репродуктивного анамнеза, различий в сопутствующей соматической и гинекологической заболеваемости, что оправдывает необходимость проведения сравнения этих проявлений генитального эндометриоза. Цель исследования - определить основные факторы риска развития эндометриом и аденомиоза, сравнить и оценить их влияние на развитие патологического процесса. Материал и методы. Проведено когортное наблюдательное исследование медицинской документации у 100 прооперированных пациенток с эндометриомами (1-я группа) и 85 пациенток с аденомиозом (2-я группа). Изучен репродуктивный, соматический анамнез, оценены факторы риска в обеих группах. Статистический анализ проведен с помощью программы Statistica 13.3 (USA, Tibco). Использован общепринятый уровень статистической значимости р=0,05. При р<0,05 отличие полученных значений считали статистически значимым. Результаты. Эндометриомы и аденомиоз характеризуются разными жалобами, факторами риска, а также характеристиками течения заболеваний. Между группами обнаружена значимая разница в возрасте, индексе массы тела, возрасте начала первой менструации, ее длительности и длительности менструального цикла. У пациенток с аденомиозом чаще в анамнезе выявлялись операции кесарева сечения, а у пациенток с эндометриомами - преждевременные роды. На развитие патологических процессов влияют наследственная патология, сопутствующие экстрагенитальные и гинекологические заболевания, которые чаще были выявлены во 2-й группе. Более высокая приверженность к гормональному лечению установлена у пациенток с аденомиозом (2-я группа). Заключение. Несмотря на общие факторы риска, имеются и различия. Обе группы объединяют выявленные у пациенток эндокринопатии и заболевания желудочно-кишечного тракта, однако во 2-й группе также выявлялись анемии, аллергии, воспаления гениталий и более высокая частота бесплодия (в отличие от 1-й группы). Также пациентки с аденомиозом более привержены к назначенной гормональной терапии. Для 1-й группы был более характерен молодой репродуктивный возраст, значимо высокий индекс массы тела, относительно высокая частота пациенток с вредными привычками и отличия в возрасте наступления менархе, длительности менструации и менструального цикла. Ключевые слова: эндометриома; аденомиоз; факторы риска; клиническая картина Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки. Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. Вклад авторов. Разработка концепции, формулировка и развитие ключевых целей и задач - Карахалис Л.Ю., Томилина О.А.; разработка дизайна и методологии - Карахалис Л.Ю.; проведение исследования, анализ и интерпретация полученных данных - Карахалис Л.Ю., Томилина О.А.; подготовка и редактирование текста, критический пересмотр рукописи с внесением ценного замечания интеллектуального содержания - Карахалис Л.Ю.; утверждение окончательного варианта статьи, принятие ответственности за все аспекты работы, целостность всех частей статьи и ее окончательный вариант - Карахалис Л.Ю., Томилина О.А. Для цитирования: Карахалис Л.Ю., Томилина О.А. Эндометриомы и аденомиоз: две грани одного процесса // Акушерство и гинекология: новости, мнения, обучение. 2025. Т. 13, № 1. С. 7-16. DOI: https://doi.org/10.33029/2303-9698-2025-13-1-7-16 Введение Эндометриоз является заболеванием, которому посвящено большое количество научных работ [1-3]. Но это заболевание до сегодняшнего дня до конца не изучено. Особое внимание заслуживает изучение факторов риска развития аденомиоза и эндометриом. Для понимания механизмов развития и клинических особенностей данных заболеваний необходимо изучение каждой нозологии отдельно, а также в сравнении друг с другом. Эндометриомы яичников часто протекают бессимптомно и могут быть обнаружены при плановом профилактическом осмотре или обращении к врачу - акушеру-гинекологу по поводу бесплодия. Показанием для оперативного лечения эндометриом яичников служит наличие размеров кисты более 3-4 см в диаметре [4, 5]. Необходимо отметить, что эндометриомы наиболее часто встречаются в раннем репродуктивном возрасте, а частота их выявления составляет 7% в общей популяции (достигает более 50% среди пациенток с наличием любой формы генитального эндометриоза) [6-10]. Наличие эндометриом влияет на фолликулогенез, что зачастую приводит к бесплодию (от 30 до 80%) [11, 12]. Однако необходимо отметить, что наличие эндометриоидных кист яичников хорошо диагностируется не только при бимануальном исследовании, но и при использовании разных методов визуализации, в первую очередь ультразвукового исследования (УЗИ) [13, 14]. Последние годы ознаменовались исследованиями, которые показывают явную роль воспаления в развитии эндометриом и их прогрессировании [10, 15]. Эндометриоз тела матки (аденомиоз) - несомненно, не до конца изученное заболевание, которое ряд авторов считают весьма отличным от других форм эндометриоза (наружного и экстрагенитального) [16]. Частота аденомиоза достаточно вариабельна и составляет от 5 до 70% [17, 18]. Влияние аденомиоза на фертильность, вынашивание и исходы беременности является доказанным, проявляясь снижением частоты наступления беременности по сравнению с пациентками без аденомиоза - с 42,7 до 13,0-22,9% [19-23]. Существуют УЗ-признаки наличия аденомиоза, при этом чувствительность УЗИ составляет 72% [95% доверительный интервал (ДИ) 65-79%], а специфичность - 81% (95% ДИ 77-85%) [24, 25]. Остается открытым вопрос использования гистероскопии как обязательного метода в постановке диагноза аденомиоз. При этом не следует забывать, что проведение гистероскопии позволяет прицельно взять биопсию для верификации диагноза [16]. Методы доказательной медицины на сегодняшний день позволяют выдвинуть гипотезу о том, что одной этиопатогенетической модели развития эндометриоза недостаточно [26]. По всей видимости, разная локализация эндометриоза обусловлена разными механизмами его развития [27]. Особенности возраста, массо-ростовые факторы, соматический и репродуктивный анамнез неоднократно были представлены в научной литературе. Однако сравнения факторов, приводящих к развитию эндометриом и аденомиоза, в доступной нам литературе ранее не встречалось. Цель исследования - определить основные факторы риска развития эндометриом и аденомиоза, сравнить и оценить их влияние на развитие патологического процесса. Материал и методы Проведен анализ медицинской документации пациенток с эндометриомами, составившими 1-я группу (n=100), и пациенток с аденомиозом - 2-я группа (n=85). Исследование было проведено на клинических базах кафедры акушерства, гинекологии и перинатологии ФПК и ППС ФГБОУ ВО КубГМУ Минздрава России в течение 2023 г. Изучали медицинскую документацию пациенток, которые были прооперированы по поводу эндометриом, и пациенток с аденомиозом, которым проводили или органоудаляющие операции по показаниям, или малые гинекологические операции (гистероскопия, раздельное диагностическое выскабливание). При исследовании оценивали возраст, индекс массы тела (ИМТ), общий и репродуктивный анамнез, особенности клинического течения заболевания, данные клинико-диагностических и лабораторных методов, выполненных обследованным пациенткам. Оценено состояние полости матки у пациенток с аденомиозом при помощи гистероскопа фирмы KARL STORZ. Проведена оценка препаратов удаленных органов после окраски гематоксилин-эозином (Г-Э) под 20-кратным увеличением. Данные всех пациенток были включены в статистический анализ с использованием пакета Statistica 13.3 (Tibco, USA). С целью обработки данных использованы методы описательной статистики, сравнительный анализ данных, непараметрические методы математической статистики, рассчитывалось среднее арифметическое (М) и среднеквадратическое (стандартное) отклонение (m). Оценку статистической значимости отличия показателей в группах проводили при помощи непараметрического критерия Манна-Уитни. Для всех критериев использовали общепринятый уровень статистической значимости р<0,05 [28]. Результаты Авторы проанализировали возраст, ИМТ, а также репродуктивную функцию пациенток обеих групп (табл. 1). Анализ выявил межгрупповое различие в возрасте: в 1-й группе пациентки были статистически значимо моложе (р=0,00). Таким образом, наличие эндометриом (1-я группа) характерно для пациенток раннего репродуктивного возраста - 30,9±6,03 года при среднем возрасте (Ме), равном 32 года. Во 2-й группе при наличии аденомиоза возраст соответствовал позднему репродуктивному периоду - 38,38±7,77 года при Ме=38,0 года. При анализе величины ИМТ также выявлена значимая разница между группами (р=0,00), однако в данном случае у пациенток 2-й группы был статистически достоверно меньший ИМТ в сравнении с более молодыми пациентками 1-й группы: 25,2±6,48 против 27,76±3,88 кг/м2 соответственно (р=0,00). Данные представлены на рис. 1. Выявлена значимая разница в возрасте наступления менархе, которая в 1-й группе составила 12,43±1,0 и во 2-й группе - 12,98±1,54 года (р=0,02). Несмотря на значимо более высокие средние цифры возраста менархе во 2-й группе (пациентки с аденомиозом), минимальный возраст первой менструации в этой группе составил 10 лет, а в 1-й группе - 11 лет. Также отличалась длительность менструации: более длительной она была в 1-й группе - 5,41±0,6 против 4,99±1,14 дней во 2-й группе (р=0,00). При этом максимальная длительность менструации была во 2-й группе и составила 8 дней, а в 1-й группе максимальное значение составило 7 дней. Менструальный цикл (МЦ) был длиннее во 2-й группе (у пациенток с аденомиозом) - длительность МЦ у них составила 29,16±2,99 дней (26,87±0,98 дней в 1-й группе) (р=0,00) (рис. 2). Необходимо отметить, что группы различались по качественным характеристикам МЦ. Жалобы на болезненные менструации зарегистрированы у 48 (48,0%) пациенток 1-й группы и у 53 (62,35%) женщин во 2-й группе; обильные менструации - у 58 (58,0%) и 62 (72,94%) соответственно; регулярные - у 100 (100,0%) в 1-й группе и у 66 (77,65%) во 2-й группе. Таким образом, наличие аденомиоза влияло на характеристики менструальной функции: боль, количество теряемой крови [были характерны аномальные маточные кровотечения (АМК)]. При этом регулярные менструации зарегистрированы у 100% участниц в 1-й группе и у 77,65% - во 2-й группе. Частота наступления беременностей и исходов беременностей между группами не отличалась: не выявлено статистической разницы между обеими группами в числе беременностей (р=0,96), родов (р=0,74), самопроизвольных выкидышей и замерших беременностей (р=0,31). При этом частота преждевременных родов (ПР) в 1-й группе составила 13,0% (13 пациенток), во 2-й группе - 4,7% (4 пациентки) (разница в процентах между 1-й группой относительно 2-й составила 175,56%), частота кесарева сечения составила 18,0% (18 женщин) и 28,24% (24 обследованные) соответственно (на 56,89% реже в 1-й группе). Оценка имеющихся в медицинской документации факторов риска показала, что в 1-й группе курили 13 (13,0%) пациенток и 20 (23,53%) женщин во 2-й группе. Также в 1-й группе было 17 (17,9%) человек, которые использовали в своей практике запрещенные лекарственные средства (ЛС). Во 2-й группе таких пациенток было гораздо меньше - 1 (1,18%). Еще 3 (3,53%) обследованных из 2-й группы потребляли алкоголь в повышенном количестве. В совокупности курили или использовали запрещенные ЛС в 1-й группе 27 человек, что составило 27,0%. 3 (3,0%) пациентки 1-й группы и курили, и использовали запрещенные ЛС. Контрацептивный анамнез показал, что гормональную контрацепцию в 1-й группе использовали 22 (22,0%) пациентки и 13 (15,29%) во 2-й группе; барьерную контрацепцию использовали 77 (77,0%) и 28 (32,94%) пациенток соответственно, что также можно считать отягощающим фактором, влияющим как на менструальную функцию, так и на развитие эндометриоза любой локализации. В действующем клиническом протоколе прописано, что гормональные средства контрацепции могут применяться у пациенток с эндометриозом для предохранения от непланируемой беременности или как средство противорецидивной терапии после хирургического лечения. Эпигенетические механизмы развития эндометриоза затрагивают и наследственные аспекты развития экстрагенитальной патологии: анализ наследственного анамнеза показал, что в 1-й группе у 19 (19,0%) пациенток среди родственников первой линии был сахарный диабет, во 2-й группе таких пациенток было 3 (3,53%). Перенесли в анамнезе детские инфекции 30 (35,29%) пациенток 2-й группы и 54 (54,0%) женщины 1-й группы. Частые острые респираторные заболевания были у 22 (22,0%) женщин в 1-й группе и у 25 (29,41%) во 2-й группе. В 1-й группе из соматических патологий были выявлены заболевания желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) у 13 (13,0%) пациенток и эндокринопатии у 16 (16,0%). Во 2-й группе это были заболевания сердечно-сосудистой системы у 10 (11,76%) и инфекции мочевыводящих путей (ИМВП) у 21 (24,71%), заболевания ЖКТ были отмечены у 15 (17,65%) женщин, эндокринопатии - у 14 (16,47%), заболевания нервной системы - у 11 (12,94%) и опорно-двигательного аппарата - у 4 (4,71%) пациенток (рис. 3). Анализ данных рис. 3 показал, что при наличии эндометриоидных кист у пациенток имеются только заболевания ЖКТ и эндокринопатии, что объясняется в том числе более молодым возрастом (от 19 до 42 лет, в среднем 30,9±6,03 года). Во 2-й группе, учитывая значимо более высокий средний возраст от 21 до 52 лет (в среднем 38,938±7,77 года), кроме заболеваний ЖКТ и эндокринопатий, часто (24,71%) присутствовали ИМВП (24,71%), заболевания сердечно-сосудистой (11,76%), нервной (12,94%), дыхательной [13 (15,29%)] системы, анемия, обусловленная АМК [24 (28,24%)], аллергия [19 (22,35%)]. Надо сказать, что аллергии в 1-й группе среди обследованных не выявлено, однако аллергические реакции характерны для пациенток с эндометриозом [4]. Также у 46 (54,12%) пациенток 2-й группы диагностирована доброкачественная дисплазия молочных желез (ДДМЖ), которая не была установлена у пациенток 1-й группы с эндометриоидными кистами. Учитывая, что для проведения любого оперативного лечения необходимо обследование молочных желез в зависимости от возраста: или УЗИ, или маммография. Можно предположить, что ДДМЖ была исключена в группе пациенток с эндометриоидными кистами яичников. Из других гинекологических заболеваний у пациенток 1-й группы лидировали эндометриомы - 100 (100,0%), миомы матки - 13 (13,0%), аденомиоз - у 13 (13,0%), эндометриоз тазовой брюшины - у 7 (7,0%), бесплодие - у 12 (12,0%) и воспалительные заболевания органов малого таза (ВЗОМТ) - у 5 (5,0%) пациенток. Во 2-й группе, кроме аденомиоза (100%), из числа гинекологических патологий часто выявляли: эндометриоз тазовой брюшины - 34 (40,0%); эндометриомы - 7 (8,24%) пациенток; миома матки - 19 (22,35%); ВЗОМТ - 17 (20,0%); инфекции, передаваемые половым путем (ИППП), - 11 (12,94%); бактериальный вагиноз - 23 (27,06%); вагиниты - 18 (21,18%); цервицит - 52 (61,18%); бесплодие (первичное и вторичное) - 25 (29,41%) [чаще вторичное - 14 (16,47%)]. Полипы эндометрия выявлены у 16 (18,82%), полипы шейки матки - 2 (2,35%), в совокупности полипы определены у 21,17%. Сравнение частоты гинекологической патологии представлено на рис. 4. Как видно из рис. 4, чаще гинекологическая патология выявлялась у пациенток 2-й группы. У них зарегистрированы разные патологии, в том числе воспалительные заболевания как внутренних, так и наружных половых органов. У пациенток с эндометриомами (1-я группа) в 13,0% случаев выявлены аденомиоз и миома матки, бесплодие встречалось в 2,5 раза реже, чем во 2-й группе (12,0 против 29,41% соответственно); ВЗОМТ были выявлены у 5,0%. Бесплодие, диагностированное у 29,41% пациенток 2-й группы, впервые выявлено от 1 года до 12 лет до проведения исследования. Чаще у обследованных пациенток длительность бесплодия составляла 10 (5,88%) и 5 лет (4,71%). В 1-й группе было только первичное бесплодие у 12,0% пациенток. Наличие только кист яичников не предполагает перед проведением операции исследования эндометрия и проведения гистероскопии. При аденомиозе проводится гистероскопия и гистологическое изучение эндометрия. При гистероскопии описывалась типичная для аденомиоза картина: наличие эндометриоидных ходов в большинстве случаев по всей поверхности полости матки, у 37 (43,5%) пациенток выявлены полиповидные разрастания в полости матки (чаще в области дна) или очаговая гипертрофия, полипы матки определены у 11 (12,9%) женщин, эндометрий или пролиферативный - у 23 (27,1%), или секреторный - у 60 (70,6%), или гипопластический - у 2 (2,4%) пациенток (рис. 5). На рис. 5 изображена полость матки при проведении гистероскопии (ГС), которая позволяет увидеть очаги аденомиоза до и после проведения лечебно-диагностических манипуляций. Мы видим характерные эндометриоидные ходы в виде "глазков" на фоне аденомиоза, а также невыраженную бугристость. В 1-й группе во всех случаях получен гистоответ: цистаденома яичника (эндометриоидная). На рис. 6 показана гистология стенок эндометриоидной кисты яичника, выстланная эпителием эндометриоидного типа (красная стрелка), с подлежащей эндометриоидной стромой (желтая стрелка), стенка кисты представлена стромой яичника (черная стрелка). Особенности гистологического строения удаленной в ходе оперативного вмешательства матки представлены на рис. 7. На рис. 7 показаны тело матки с очагами аденомиоза в толще миометрия, базальный слой эндометрия (желтая стрелка), миометрий (черная стрелка) и очаги аденомиоза (красная стрелка). В 1-й группе после хирургического лечения проведена однократно инъекция агонистами гонадотропин-рилизинг-гормона (бусерелин-депо лиофилизат 3,75 мг, внутримышечно) и в последующем назначен диеногест 2 мг ежедневно без перерыва на 6 мес. Во 2-й группе неоперированным пациенткам назначен диеногест 2 мг, ежедневно на срок до 6 мес с оценкой динамики при помощи УЗИ. Методом интервьюирования авторы опросили пациенток 1-й группы, которым удалили эндометриомы и назначили терапию гестагенами. Опрос проводился через 8-10 мес после операции. Назначенная терапия в виде диеногеста 2 мг, ежедневно, без перерыва в течение 6 мес к моменту опроса была закончена. Принимали все 6 мес гормональную терапию 39 (39,0%) пациенток, не принимали 11 (11,0%), 50 (50,0%) пациенток только 2-3 мес использовали ежедневно по 2 мг диеногеста. Во 2-й группе была назначена терапия или диеногестом 2 мг ежедневно, или дидрогестероном 30 мг с 5-го по 25-й день менструального цикла или ежедневно. Гормональную терапию использовали 43 (50,6%) пациентки с аденомиозом (2-я группа), а принимали только 29 пациенток из 43 в течение 6 мес, что составило 67,4% из числа нуждающихся в консервативном лечении. Как мы видим, приверженность к лечению была невысокая: только 50,0% пациенток 1-й группы выполнили рекомендации и 67,4% из числа пациенток 2-й группы, кому были назначены гестагены (получали из числа назначенных, считали от 43 пациенток, так как не всем было показано лечение таблетками в связи с оперативным лечением или отсутствием необходимости). Обсуждение Учитывая наличие различных теорий развития эндометриоидной болезни, можно предположить, что эндометриомы и аденомиоз отличают разные жалобы, факторы риска, а также характеристики течения заболевания. Сравнение возраста между 1-й группой с эндометриоидными кистами и 2-й группой с аденомиозом показало, что эндометриомы чаще возникают в раннем репродуктивном возрасте - 30,9±6,03 года. Для аденомиоза также характерно развитие в позднем репродуктивном возрасте - 38,38±7,77 года (р=0,00). Обратная картина наблюдалась в группах при сравнении ИМТ пациенток: более высокие показатели оказались в 1-й группе. По всей видимости, это может быть связано с тем, что ИМТ не всегда отражает степень ожирения, так как при этом не происходит учета компонентного состава тела (ИМТ может быть нормальным, но у больной может быть метаболически нездоровый фенотип (окружность талии выше 80 см), тогда определяют композиционный состав тела - масса жира, мышечная масса). При нормальном ИМТ может быть повышено количество жировой массы, что не учитывается при поступлении пациентки в гинекологический стационар [29]. Также необходимо отметить, что средние показатели ИМТ в 1-й группе соответствовали избыточной массе тела, а во 2-й группе - нормальной. Выявлена значимая разница между группами в возрасте первой менструации (р=0,00) - минимальный возраст во 2-й группе составил 10 лет, а в 1-й - 11 лет. В обоих случаях отмечалось раннее начало менструаций. Также выявлены отличия в длительности менструации (р=0,00) (более длительной она была в 1-й группе при одинаковых средних показателях Ме=5,0 дней) и менструального цикла (более короткий МЦ был также в 1-й группе: 26,87±0,98 против 29,16±2,99 дней во 2-й группе) (р=0,00). Авторы выявили межгрупповые отличия в отношении частоты встречаемости болезненных менструаций: 48 (48,0%) пациенток 1-й группы и у 53 (62,35%) женщин во 2-й группе (выше на 14,35%). Отличались группы и по наличию АМК: во 2-й группе пациенток с аномальными маточными кровотечениями было больше на 25,76%, чем в 1-й группе, а регулярные менструации были у 100% пациенток 1-й группы и только у 66 (77,65%) во 2-й группе (разница относительно 2-й группы составила 22,35%). Если не выявлено значимой разницы между числом беременностей (р=0,96), родов (р=0,74) и выкидышей (р=0,31), то имелась выраженная разница между группами в частоте ПР (на 175,56% чаще в 1-й группе) и частотой кесарева сечения (на 56,89% чаще во 2-й группе). Более высокая частота кесарева сечения чаще приводит к развитию аденомиоза, что зависит от целого ряда причин, в том числе и от используемых методов ушивания операционной раны на матке [30]. Использование гормональной контрацепции в группах было практически одинаковым (22,0% в 1-й группе и 15,29% во 2-й). При этом, как описано выше, пациенток беспокоили АМК и болезненные менструации. Использование комбинированных оральных контрацептивов снижает частоту АМК, следовательно, более высокая частота их применения способствовала бы снижению числа жалоб. Необходимо отметить, что во всех случаях гормональная контрацепция назначалась непосредственно с целью контрацепции. В связи с эпигенетическими механизмами развития эндометриоидной болезни важным является наличие наследственно предрасположенного развития сахарного диабета у 19,0% в 1-й группе и у 3,53% - во 2-й, что, возможно, говорит о более выраженном влиянии наследственных факторов на развитие эндометриом. Выявлены отличия в частоте соматической патологии: в обеих группах присутствовали заболевания ЖКТ и эндокринопатии, однако во 2-й группе также у каждой четвертой были выявлены ИМВП, у 28,24% анемии и у 22,35% аллергии, каждая десятая страдала заболеваниями сердечно-сосудистой и нервной системы. Более частое выявление соматической патологии во 2-й группе может быть обусловлено как возрастом (старший репродуктивный), так и большим влиянием аденомиоза на развитие различных патологических состояний. Анализ гинекологической патологии продемонстрировал, что в 1-й группе эндометриомы сочетались в 13,0% с миомой матки и в 13,0% - с аденомиозом, эндометриоз тазовой брюшины был выявлен у 7,0% пациенток 1-й группы и у 34,0% женщин во 2-й группе. Чаще (более чем в 2 раза) страдали бесплодием пациентки 2-й группы. По всей видимости, наличие аденомиоза оказывает более выраженное негативное влияние на возможность забеременеть. ВЗОМТ выявлены у 5,0% обследованных в 1-й группе и у 20,0% во 2-й группе. ИППП, вагиниты и цервициты диагностированы только во 2-й группе. Известно, что воспалительный процесс приводит к развитию аденомиоза, способствуя инвагинации эндометрия в подлежащие ткани, что было показано и другими исследователями [31, 32]. Что касается эндометриом, необходимо отметить, что в последнее время превалирует клиническая, а не гистологическая диагностика. Если диаметр эндометриоидной кисты более 3-4 см, она требует удаления с последующей послеоперационной реабилитацией в виде назначения препаратов первой линии, к которым относятся гестагены, например, диеногест или дидрогестерон. Приверженность лечению генитального эндометриоза (очаги эндометриоза в 1-й группе, требующие назначения терапии, и аденомиоза с очагами другой локализации во 2-й группе) составила 50,0% у пациенток 1-й группы и 67,4% среди пациенток 2-й группы. Заключение Имея общие факторы риска, наличие эндометриом и аденомиоза может сочетаться у пациенток, сопровождая их с раннего до позднего репродуктивного возраста. Наличие соматической патологии со стороны ЖКТ и эндокринопатий объединяет обе нозологии. При этом во 2-й группе соматическая патология встречается значимо чаще, как и гинекологические заболевания. Особенно характерным является превалирование воспалительных процессов у пациенток с аденомиозом. Высокая частота бесплодия среди женщин с аденомиозом обусловлена изменениями не только в эндометрии, но и снижением подвижности сперматозоидов, аутоиммунными процессами [33, 34]. Таким образом, можно констатировать, что эндометриомы и аденомиоз имеют много общего, отличаясь по таким параметрам, как возраст возникновения патологии, длительность менструации и МЦ, а также наличию АМК и дисменореи, более характерных для пациенток 2-й группы. Кроме того, пациентки с аденомиозом более привержены к назначенному лечению, что снижает частоту рецидивов в послеоперационном периоде, особенно среди пациенток с эндометриоидными кистами яичников (препятствует рецидивам кист). Литература 1. Дубровина С.О., Берлим Ю.Д., Александрина А.Д., Вовкочина М.А., Богунова Д.Ю., Гимбут В.С. и др. Современные представления о диагностике и лечении эндометриоза // Акушерство и гинекология. 2023. № 2. С. 146-153. DOI: https://doi.org/10.18565/aig.2023.43 2. Amro B., Aristondo M.E.R., Alsuwaidi S., Almaamari B., Hakim Z., Tahlak M. et al. New understanding of diagnosis, treatment and prevention of endometriosis // Int. J. Environ. Res. Public Health. 2022. Vol. 19, N 11. P. 6725. DOI: https://doi.org/10.3390/ijerph19116725 3. Koninckx P.R., Ussia A., Wattiez A., Adamyan L., Martin D.C., Gordts S. The severity and frequency distribution of endometriosis subtypes at different ages: a model to understand the natural history of endometriosis based on single centre/single surgeon data // Facts Views Vis. Obgyn. 2021. Vol. 13, N 3. P. 209-219. DOI: https://doi.org/10.52054/FVVO.13.3.028 4. Министерство здравоохранения Российской Федерации. Клинические рекомендации. Эндометриоз. Москва, 2020. 5. ETIC Endometriosis Treatment Italian Club. When more is not better: 10 "don’ts’" in endometriosis management. An ETIC* position statement // Hum. Reprod. Open. 2019. Vol. 2019, N3. P. hoz009. DOI: https://doi.org/10.1093/hropen/hoz009 6. Vercellini P., Frattaruolo M.P., Buggio L. Toward minimally disruptive management of symptomatic endometriosis: reducing low-value care and the burden of treatment // Expert Rev. Pharmacoecon. Outcomes Res. 2018. Vol. 18, N 1. P. 1-4. DOI: https://doi.org/10.1080/14737167.2018.1411803 7. Broi M.G.D., Ferriani R.A., Navarro P.A. Ethiopathogenic mechanisms of endometriosis-related infertility // JBRA Assist. Reprod. 2019. Vol. 23, N 3. P. 273-280. DOI: https://doi.org/10.5935/1518-0557.20190029 8. Sima R.M., Radosa J.C., Zamfir R., Ionescu C.A., Carp D., Iordache I.I. et al. Novel diagnosis of mesenteric endometrioma: case report // Medicine (Baltimore). 2019. Vol. 98, N 29. Article ID e16432. DOI: https://doi.org/10.1097/MD.0000000000016432 9. Гаспарян С.А., Василенко И.А., Попова О.С., Лифенко Р.А. Эндометриома: новая парадигма диагностики и лечебной тактики // Проблемы репродукции. 2019. Т. 25, № 6. С. 78-85. DOI: https://doi.org/10.17116/repro20192506178 10. Адамян Л.В., Андреева Е.Н. Эндометриоз и его глобальное влияние на организм женщины // Проблемы репродукции. 2022. Т. 28, № 1. С. 54-64. 11. Давыдов А.И., Михалева Л.М., Пацап О.И. К вопросу о маркерах ранней детекции эндометриоз-ассоциированных опухолей яичника // Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2019. Т. 18, № 4. С. 133-137. 12. Чернуха Г.Е., Марченко Л.А., Гусев Д.В. Поиск оптимальных решений пересмотр тактики ведения пациенток с эндометриозом // Акушерство и гинекология. 2020. № 8. С. 12-20. 13. Русина Е.И., Ярмолинская М.И., Иванова А.О. Современные подходы при лучевой диагностике эндометриоза // Журнал акушерства и женских болезней. 2020. Т. 69, № 2. С. 59-72. DOI: https://doi.org/10.17816/JOWD69259-72 14. Громова Т.А., Леваков С.А., Гуриев Т.Д. Роль ультразвуковой диагностики и магнитно-резонансной томографии в диагностике эндометриоза яичников и глубоких форм эндометриоза // Акушерство, гинекология и репродукция. 2017. Т. 11, № 2. С. 50-56. DOI: https://doi.org/10.17749/2313-7347.2017.11.2.050-056 (in Russian) 15. Giacomini E., Minetto S., Li Piani L. et al. Genetics and inflammation in endometriosis: improving knowledge for development of new pharmacological strategies // Int. J. Mol. Sci. 2021. Vol. 22, N 16. P. 9033. URL: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34445738/ (дата обращения: 09.12.2022). 16. Gordts S., Grimbizis G., Campo R. Symptoms and classification of uterine adenomyosis, including the place of hysteroscopy in diagnosis // Fertil. Steril. 2018. Vol. 109, N 3. P. 380-388.e1. DOI: https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2018.01.006 17. Graziano A., Lo Monte G., Piva I. Diagnostic findings in adenomyosis: a pictorial review on the major concerns // Eur. Rev. Med. Pharmacol. Sci. 2015. Vol. 19, N 7. P. 1146-1154. 18. Horton J., Sterrenburg M., Lane S. et al. Reproductive, obstetric, and perinatal outcomes of women with adenomyosis and endometriosis: a systematic review and meta-analysis // Hum. Reprod. Update. 2019. Vol. 25, N 5. P. 592-632. DOI: https://doi.org/10.1093/humupd/dmz012 19. Benaglia L., Cardellicchio L., Leonardi M. et al. Asymptomatic adenomyosis and embryo implantation in IVF cycles // Reprod. Biomed. Online. 2014. Vol. 29, N 5. P. 606-611. DOI: https://doi.org/10.1016/j.rbmo.2014.07.021 20. Mavrelos D., Holland T.K., O’Donovan O. et al. The impact of adenomyosis on the outcome of IVF-embryo transfer // Reprod. Biomed. Online. 2017. Vol. 35, N 5. P. 549-554. DOI: https://doi.org/10.1016/j.rbmo.2017.06.026 21. Younes G., Tulandi T. Effects of adenomyosis on in vitro fertilization treatment outcomes: a meta-analysis // Fertil. Steril. 2017. Vol. 108, N 3. P. 483-490.e3. DOI: https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2017.06.025 22. Sharma S., Bathwal S., Agarwal N. et al. Does presence of adenomyosis affect reproductive outcome in IVF cycles? A retrospective analysis of 973 patients // Reprod. Biomed. Online. 2019. Vol. 38, N 1. P. 13-21. DOI. https://doi.org/10.1016/j.rbmo.2018.09.014 23. Vercellini P., Consonni D., Barbara G. et al. Adenomyosis and reproductive performance after surgery for rectovaginal and colorectal endometriosis: a systematic review and meta-analysis // Reprod. Biomed. Online. 2014. Vol. 28, N 6. P. 704-713. DOI: https://doi.org/10.1016/j.rbmo.2014.02.006 24. Tan J., Yong P., Bedaiwy M.A. A critical review of recent advances in the diagnosis, classification, and management of uterine adenomyosis // Curr. Opin. Obstet. Gynecol 2019. Vol. 31, N 4. P. 212-221. DOI: https://doi.org/10.1097/GCO.0000000000000555 25. Exacoustos C., Morosetti G., Conway F. et al. New sonographic classification of adenomyosis: do type and degree of adenomyosis correlate to severity of symptoms? // J. Minim. Invasive Gynecol. 2020. Vol. 27, N 6. P. 1308-1315. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jmig.2019.09.788 26. Laganà A.S., Garzon S., Götte M., Viganò P., Franchi M., Ghezzi F. et al. The pathogenesis of endometriosis: molecular and cell biology insights // Int. J. Mol. Sci. 2019. Vol. 20, N 22. P. 5615. DOI: https://doi.org/10.3390/ijms20225615 27. Глушич С.Ю., Ласачко С.А., Рыков А.А., Железная А.А. Обзор последних данных этиопатогенеза и методов диагностики эндометриоза (обзор литературы) // Медико-социальные проблемы семьи. 2020. № 25. С. 54-68. 28. Халафян А.А. STATISTICA 6. Математическая статистика с элементами теории вероятностей. Москва : Бином, 2010. 491 с. 29. Blundell J.E., Dulloo A.G., Salvador J., Fruhbeck G. Beyond BMI - phenotyping the obesities // Obes. Facts. 2014. Vol. 7. P. 322-328. DOI: https://doi.org/10.1159/000368783 30. Беженарь В.Ф., Линде В.А., Аракелян Б.В., Калугина А.С., Васильев Ю.В., Собакина Д.А. и др. Аденомиоз и фертильность: современный взгляд на проблему (обзор литературы) // Журнал акушерства и женских болезней. 2022. Т. 71, № 1. С. 109-118. DOI: https://doi.org/10.17816/JOWD78939 31. Prathoomthong S., Tingthanatikul Y., Lertvikool S. et al. The effects of dienogest on macrophage and natural killer cells in adenomyosis: a randomized controlled study // Int. J. Fertil. Steril. 2018. Vol. 11, N 4. P. 279-286. DOI: https://doi.org/10.22074/ijfs.2018.5137 32. Vercellini P., Bonfanti I., Berlanda N. Adenomyosis and infertility: is there a causal link? // Expert Rev. Endocrinol. Metab. 2019. Vol. 14, N 6. P. 365-367. DOI: https://doi.org/10.1080/17446651.2019.1697675 33. Жигаленко А.Р., Карахалис Л.Ю., Папова Н.С. Клинико-диагностические параллели при аденомиоз-ассоциированном бесплодии // Кубанский научный медицинский вестник. 2017. Т. 24, № 4. С. 65-73. DOI: https://doi.org/10.25207/1608-6228-2017-24-4-65-73 34. Карахалис Л.Ю., Жигаленко А.Р., Пенжоян Г.А., Колесникова Н.В. Клинические и иммунологические изменения при лечении аденомиоза у пациенток с бесплодием / Л.Ю. Каразалис. // Кубанский научный медицинский вестник. 2017. Т. 24, № 5. С. 37-44. DOI: https://doi.org/10.25207/1608-6228-2017-24-45-37-44 Журналы «ГЭОТАР-Медиа»