Contribution of K.P. Ulezko-Stroganova то the investigation of the problem of female genitalia morphology

Contribution of K.P. Ulezko-Stroganova то the investigation of the problem of female genitalia morphology - Authors: Friedman D.B.1,2, Tsvelev U.V.1,2, Rukhlyada N.N.1,2 - Affiliations: - Russian Military Medical Academy - Research Institute of Ambulance named after I.I.Dzhanelidze - Issue: Vol 52, No 3 (2003) - Pages: 95-99 - Section: Historical articles - Submitted: 14.08.2003 - Accepted: 24.11.2021 - Published: 14.08.2003 - URL: https://journals.eco-vector.com/jowd/article/view/88991 - DOI: https://doi.org/10.17816/JOWD88991 - ID: 88991 Cite item Full Text Abstract The article is devoted to the biographical sketches of one of the most distinguished pathologists in gynecology — K.P. Ulezko-Stroganova. The most contribution was done in the questions of myometrial tumours, adenomyosis and endometriosis. Full Text Клавдия Петровна Улезко-Строганова Клавдия Петровна Улезко-Строганова родилась 12 ноября 1858 года в г. Городня Черниговской губернии. В 1876 г. она окончила Черниговскую женскую гимназию с золотой медалью, после чего преподавала в гимназии ботанику и зоологию. В 1880 г. поступила в Санкт-Петербурге на Женские врачебные курсы при Николаевском военном госпитале, окончила их в 1886 г., получив диплом врача cum examia laude. После работы в течение трех лет врачом в г. Чернигове, К.П. Улезко-Строганова в 1890 г. переехала в Санкт-Петербург и была принята ординатором гинекологического отделения, руководимого профессором Д.О. Оттом в Клиническом институте усовершенствования врачей Великой княгини Елены Павловны. С 1894 г. она стала читать курс микроскопической диагностики в гинекологии для врачей. В 1895 г. К.П. Улезко-Строганова основала при Императорском Клиническом повивально-гинекологическом институте лабораторию и кафедру нормальной и патологической анатомии и гистологии женской половой сферы, которой заведовала до конца своих дней. С 1908 по 1918 гг. она возглавляла городскую лабораторию для микроскопического исследования опухолей. В 1910 г. К.П. Улезко- Строганова была избрана почетным членом Санкт-Петербургского акушерско-гинекологического общества. Современники отмечали у нее «редкую любовь к избранной профессии, а равно и неутомимую деятельность на пользу русской науки» [28]. 4 февраля 1921 г. К.П. Улезко-Строганова защитила докторскую диссертацию на тему «Фибромиома матки, ее гистология и патогенез, а также разные виды ее перерождений, включая и злокачественные» . В 1928 г. она была утверждена в звании профессора, а в 1936 г. получила звание заслуженного деятеля науки. На основании богатейшего личного опыта работы и преподавания ею были изданы «Краткий курс микроскопической диагностики в гинекологии» (1912), «Микроскопическая диагностика в гинекологии» (1926). Высокой оценки заслуживает руководство — «Нормальная и патологическая анатомия и гистология женских половых органов» (1939). Об этом труде О.К. Хмельницким [27] было высказано следующее мнение: «Одного только этого руководства было бы достаточно, чтобы имя К.П. Улезко-Строгановой было вписано в отечественную гинекологию». Будучи студенткой третьего курса, К.П. Улезко-Строганова получила предложение профессора М.Д. Лавдовского, заведовавшего кафедрой гистологии, заняться изучением поджелудочной железы. Это было началом ее научной деятельности. В 1883 г. были опубликованы результаты проведенных ею исследований в работе» О строении поджелудочной железы при условиях ее покоя и деятельности» [4], в которой было впервые указано на значение островков Лангерганса, как «желез в железе». В гинекологии первые исследования К.П. Улезко-Строгановой связаны с изучением кистозных образований женской половой системы. Относительно происхождения кисты девственной плевы она пришла к следующему выводу: «Так как стенка кисты построена относительно просто, без мышечных слоев, а также покрыта не простым, а мерцательным цилиндрическим эпителием, то возможность происхождения ея из остатков Мюллерова канала с большею вероятностью исключается» , но «естественнее всего рассматривать данную кисту, как ретенционное образование, происшедшее через закупорку железы» [5]. В этой работе, а также во всех последующих, ею приводится подробное морфологическое описание исследуемых образований, сопровождающееся выразительными рисунками. Морфологическое изучение строения последа позволило К.П. Улезко-Строгановой установить происхождение синцития, «представляющего собой образование зародышевого происхождения — из клеточного слоя ворсин» [6]. В работе «Случай злокачественного новообразования, развившегося из элементов ворсинчатого покрова» (1897) ею высказано представление о гистогенезе хорионэпителиомы: «Новообразование, описываемое под именем deciduoma malignum и др., состоит из элементов свойственных покрову ворсин в нормальном последе — syncytium'a и Langhansov'a слоя и производного их — одноядерных гигантов, которые в нормальном последе не встречаются». Исследование препаратов внематочной беременности дало основание К.П. Улезко-Строгановой считать, что разрыв плодовместилища происходит «не от механических причин роста, повышения давления и т. п., а главным образом вследствие роста и разрушительного влияния на стенку ворсин и их производных, ищущих питательного материала для развивающегося плода. Этим, конечно, не исключается влияние на разрыв различных механических причин, но они, во всяком случае, играют здесь второстепенную роль» [9, 11]. К.П. Улезко-Строгановой подробно описаны изменения в последе при эклампсии и установлена их природа: «Изменения в последе несомненно свидетельствуют о глубоком расстройстве плацентарного кровообращения» [10]. На основании сходства патологоанатомических изменений в различных органах при токсикозе беременных она пришла к выводу, что «атонические кровотечения при родах, апоплексия мозга, воспаление легких, нефропатии, инфекции — нередко представляют собой лишь результат тяжелых случаев токсемии беременных» , то есть по сути — идентичны в своей первооснове, и проявляются в «месте наименьшего сопротивления организма — locus minoris resistentiae» [21]. Исследование головного мозга у женщин, погибших от эклампсии, позволило К.П. Улезко-Строгановой считать, что при этой патологии «местом наименьшего сопротивления» является головной мозг. Указывая на сходство патологоанатомических признаков при гестозах, интоксикациях и генерализованных инфекционно-воспалительных процессах, она отмечала, что в яичниках «изменения могут происходить и при тяжелых инфекциях, и при поступлении в организм каких-либо иных распадающихся белков, но в яичниках наблюдаются специфические изменения исключительно только под влиянием распада плаценты, а не каких либо иных белков». Такую особенность она объясняла наличием эндокринной связи яичника и плаценты, указывая, что «эта специфичность изменений в яичниках обусловливается, очевидно, содержащимися в плаценте гормонами, главным образом, проланом», тем самым обосновав плацентарную теорию эклампсии [23]. Из трудов К.П. Улезко-Строгановой, посвященных гистогенезу миомы матки, следует вывод о том, что «толчком для развития фибромиом является ирритативное состояние... которое приводит матку в состояние хронической гиперемии» . Такими «ирритативными состояниями» она считала беременность, воспалительные заболевания [17]. Значимость ее исследований в этой области подчеркивает профессор Хмельницкий О.К.: «До сих пор не потеряли ценности работы К.П. Улезко-Строгановой о злокачественности миомы матки (1902), фибромиоме (1904)» [27]. Происхождение эрозий шейки матки она связывала с «развитием их за счет железистого эпителия цервикального канала» , а также «в некоторых случаях за счет эмбриональных остатков» , считая, что «причинным моментом для их развития служит воспалительное раздражение». В работе «К вопросу об эндометриоидных гетеротопиях» (1925) К.П. Улезко-Строгановой представлен гистогенез различных локализаций эндометриоза (аденомиоз, эндометриоз маточных труб, брюшины, яичников). Она писала: «на моем материале развитие эндометриоидных гетеротопий связано с долго длившимся раздражением воспалительного характера, сопровождающимся разрежением и разрыхлением соединительной ткани». Следует отметить, что по ее наблюдениям» эндометриоидные гетеротопии в мышечной стенке матки, описанные под разными названиями, встречались мне редко» [18], в то время как по современным данным [1, 3] аденомиоз диагностируется с частотой 5-80% в препаратах после гистерэктомии. Достаточно обоснованным следует признать вывод К.П. Улезко-Строгановой о гистогенетической связи гетеротопического и эутопического эндометрия при аденомиозе, однако ее мнение об отсутствии связи последнего с состоянием слизистой оболочки матки в настоящее время не подтверждается, ибо в 95% при аденомиозе наблюдается гиперплазия эндометрия [1]. Подробные данные об эндометриоидных гетеротопиях приведены ею в работе. «Биологическое значение эндометриозов и отношение их к проблеме тканевого роста» (1941). Было установлено, что гетеротопически расположенные железы сопровождаются разрастанием цитогенной ткани и «новообразованием некоторого количества мышечной ткани» , то есть фактически дано современное определение морфологической картины аденомиоза. К.П. Улезко-Строганова считала, что «возникновение эндометриозов является результатом недостаточной функции цитогенной ткани эндометрия вследствие ее заболевания или же чрезмерного накопления в крови фолликулина» , то есть является заболеванием дисгормональной природы. Хотя современные воззрения расходятся с ее выводом о том, что цитогенная ткань в эндометрии не только является» той специфической тканью, на которую прежде всего направлено действие фолликулина» , но и что «цитогенной ткани принадлежит регуляторная роль фолликулинового обмена» , однако, по мнению профессора О.К. Хмельницкого, К.П. Улезко- Строганова» в значительной степени предвосхитила представление о рецепции структур эндометрия к половым гормонам (в частности эстрогенам), которое в настоящее время получило широкое развитие» [27]. Таким образом, труды Улезко-Строгановой, посвященные проблеме эндометриодных гетеротопий, несомненно способствовали развитию учения об их генезе и морфологии. Главной проблемой, которой занималась К.П. Улезко-Строганова в течение многих лет, были злокачественные заболевания, в частности рак матки. В первую очередь ее интересовала возможность ранней диагностики рака, ибо согласно современным воззрениям, раннее оперативное вмешательство при лечении рака матки дает наибольшие гарантии против рецидивов, а следовательно, и наибольше шансов на полное выздоровление. Необходимым следствием такого взгляда является стремление диагностировать рак возможно ранее, распознавать начинающийся рак, что достигается лишь путем микроскопического исследования всякой подозрительной язвы на шейке, а также соскобов слизистой оболочки полости матки при каких либо подозрительных явлениях, так как эти области составляют обычный и исходный пункт для развития рака матки» [15]. Она обращала внимание не только на важность дифференциальной диагностики процессов, способных вызывать изменения, морфологически сходные с раком, но и на необходимость лечения таких состояний: «Атипические разращения эпителия, — утверждала она, — даже в своих крайних степенях, когда получаются картины, соответствующие злокачественным гипреплазиям, не дают еще права диагностировать рак, а следовательно, и научного основания для полного удаления матки, в случае, если они сопровождаются каким-либо выраженным и доказанным процессом, будет ли то гонорея, эрозия, сифилис, туберкулез и так далее, которые сами по себе могут вызвать и поддерживать эти атипические разращения. Правильнее было бы подвергнуть больную лечению, стараясь устранить ее основное страдание, вызвавшее, вероятно, и атипический рост эпителия. По истечении некоторого времени можно провести повторную вырезку или даже ампутацию шейки, подвергнув то и другое тщательному микроскопическому исследованию для более точного уяснения процесса» [15]. Она считала, что «едва ли справедливо проводить резкую границу между доброкачественными и злокачественными опухолями при изучении их этиологии и биологии вообще, так как имеется ряд наблюдений, говорящих в пользу того, что возникновение тех и других нередко сопровождается аналогичными условиями» [14]. С.М. Беккер подчеркивает, что К.П. Улезко-Строганова в своих экспериментальных исследованиях «вразрез с существовавшим в то время взглядом, согласно которому» злокачественность «является характерным свойством раковой клетки, доказывает, что привитая опухоль в зависимости от «отношения к ней организма» может в дальнейшем развиваться или как злокачественная или как доброкачественная опухоль или даже рассосаться» [2]. Важнейшую роль в развитии рака К.П. Улезко-Строганова придавала ретикуло-эндотелиальной системе, для обозначения которой она использовала такие термины, как активная мезенхима и эпителиоидная ткань, считая ее основной защитной силой организма. В 1905 г. К.П. Улезко-Строганова пришла к заключению, что децидуальная ткань является разновидностью ретикуло-эндотелиальной и «не представляет чего-либо специфического, свойственного лишь беременному состоянию, так как и при менструациях развивается иногда аналогичная ткань, отличаясь от так называемой децидуальной лишь количественно» . По ее мнению, биологическая роль ретикуло-эндотелиальной (эпителиоидной) ткани» есть реакция элементов мезенхимы на продолжительное раздражение... ею организм стремится оградить себя от постороннего тела и даже разрушить последнее. Значение эпителиоидной ткани заключается в ее фагоцитарных свойствах; она представляет собой тот оплот, которым организм стремится защититься от попавших в него вредностей и нейтрализовать их» [12]. В работе «К вопросу о тончайшем строении децидуальной ткани, ее гистогенез, значение и место развития» (1908) она указала на происхождение и значение децидуальной ткани.» Децидуальная ткань, — писала она, — происходит частью из неподвижных соединительно-тканных клеток путем гипертрофии и гиперплазии их, но главным образом на счет многочисленных деятельно размножающихся мононуклеаров, предсуществующих в слизистой оболочке и пришлых извне» и подчеркнула значение последней как «особого вида защитительной (фагоцитарной) ткани, состоящей из эпителиоидных клеток и мононуклеаров» . На основании экспериментальных и патологоанатомических исследований злокачественных опухолей К.П. Улезко-Строганова связывала развитие рака с состоянием эпителиоидной ткани и канцерогенными факторами, при воздействии которых происходит «активация прилежащей соединительной ткани, которая способствует в значительной степени размножению эпителия, внося чисто нутритивное раздражение» . В то же время «подэпителиальная соединительная ткань претерпевает ряд изменений» , до поры сдерживая инфильтративный рост эпителиальной ткани, но, в конце концов, возникает» местный паралич ретикуло-эндотелиальной системы» и «проникающий рост эпителия происходит благодаря расстройству функциональных свойств активной мезенхимы, регулирующей тканевое равновесие» [25]. При оценке воздействия на рост и развитие раковой опухоли диеты, гормонов, ионизирующей радиации, препаратов селезенки, тимуса и костного мозга, она установила, что данные факторы способны восстанавливать угнетенную при опухолевом процессе функцию ретикуло-эндотелиальной системы. Если же эпителиоидная система «приобретет снова утерянную способность производить новые и новые клеточные кадры, с наличием которых связано регулирующее влияние ее на тканевое равновесие, то злокачественный рост задержится и в некоторых случаях может произойти и полное излечение» [19, 20, 22, 24, 25]. Во время Великой Отечественной войны, оставшись в блокадном Ленинграде, К.П. Улезко-Строганова занималась «разработкой научной тематики военного времени, направленной на улучшение лечебного дела госпиталей» . Ею было доказано, что анаэробные микроорганизмы могут размножаться только в мертвых тканях, а аэробы — только в живых. Фундаментальные исследования по морфологии клостридиальной инфекции позволили К.П. Улезко-Строгановой установить, что внедрение анаэробов в ткани характеризуется отсутствием лейкоцитарной реакции. Ее самоотверженный труд был отмечен орденом Трудового Красного Знамени. Клавдия Петровна Улезко-Строганова отказалась от эвакуации и стойко переносила все невзгоды и тяжести блокады. Она умерла 11 декабря 1943 года в буквальном смысле на посту, выполняя микроскопические исследования. Похоронена на Смоленском кладбище Санкт- Петербурга. About the authors D. B. Friedman Russian Military Medical Academy; Research Institute of Ambulance named after I.I.Dzhanelidze Email: [email protected] Department of Obstetrics and Gynecology named after A. Y. Krassovsky Russian Federation, Saint Petersburg; Saint PetersburgU. V. Tsvelev Russian Military Medical Academy; Research Institute of Ambulance named after I.I.Dzhanelidze Email: [email protected] Department of Obstetrics and Gynecology named after A. Y. Krassovsky Russian Federation, Saint Petersburg; Saint PetersburgN. N. Rukhlyada Russian Military Medical Academy; Research Institute of Ambulance named after I.I.Dzhanelidze Author for correspondence. Email: [email protected] Department of Obstetrics and Gynecology named after A. Y. Krassovsky Russian Federation, Saint Petersburg; Saint Petersburg