{"paper_id":"bea18ffa-7107-49f5-8932-85bb2fe70939","body_text":"10\nОРИГИНАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ    МИКРОБИОЛОГИЯ\nВЕСТНИК РГМУ   3, 2023   VESTNIKRGMU.RU| |\nЛ. Н. Гуменюк    , И. А. Земляная, Алмасуд Рами, Е. С. Бадула, А. Р . Исмаилов, Н. А. Сероштанов, С. С. Кокарева, А. А. Черемисова, \nЮ. Р . Купрейчук\nИЗМЕНЕНИЯ МИКРОБИОТЫ КИШЕЧНИКА И ИХ СВЯЗЬ С ПОКАЗАТЕЛЯМИ IL6, IL8 И TNF α \nУ ПАЦИЕНТОК С НАРУЖНЫМ ГЕНИТАЛЬНЫМ ЭНДОМЕТРИОЗОМ \nАссоциация микробиоты кишечника и наружного генитального эндометриоза (НГЭ) на сегодняшний день представляет собой особый научный интерес. \nЦелью исследования было оценить изменения таксономического состава микробиоты кишечника и изучить на уровне видов их взаимосвязь с \nпоказателями IL6, IL8 и TNFα в плазме крови у пациенток с НГЭ. В одномоментное сравнительное исследование было включено 50 пациенток с НГЭ \n(основная группа) и 50 здоровых женщин (контрольная группа). Оценивали изменения таксономического состава микробиоты кишечника и уровни IL6, \nIL8 и TNF α в плазме крови. У пациенток с НГЭ в таксономическом составе микробиоты кишечника обнаружены статистически значимое cнижение \nпредставленности видов Coprococcus catu (р = 0,009), Turicibacter sanguinis (р = 0,008) и Ruminococcus gnavus (p < 0,001), повышение представленности \nвидов Eubacterium ramulus (р = 0,040), Bacterioides dorei (р = 0,001), Prevotella divia (р = 0,008) и Shigella flexneri (р < 0,001). Выявлены статистически \nзначимые корреляции показателя IL6 с представленностью Turicibacter sanguinis (r = –0,92; р = 0,001), IL8 и Shigella flexneri (r = 0,72; р < 0,001), TNFα с \nпредставленностью Prevotella divia (r = 0,77; р = 0,001). Полученные результаты дополняют имеющиеся литературные сведения о специфике изменений \nмикробиоты кишечника и их сопряженности с некоторыми биомаркерами воспаления при НГЭ, что может стать обоснованием для продолжения \nисследований в этом направлении и, возможно, открывает новые подходы к лечению этого заболевания.\nКлючевые слова:  наружный генитальный эндометриоз, микробиота кишечника, IL6, IL8, TNFα\nДля корреспонденции: Леся Николаевна Гуменюк \nбульвар Ленина, 5/7295006, г . Симферополь, Республика Крым, Россия; leya.sorokina@mail.ru\nМедицинская академия имени С. И. Г еоргиевского (структурное подразделение ФГАОУ ВО «КФУ имени В. И. Вернадского»), Симферополь, Россия\nСтатья получена: 16.05.2023 Статья принята к печати: 01.06.2023 О публикована онлайн: 15.06.2023\nDOI: 10.24075/vrgmu.2023.018\nGumenyuk LN    , Zemlyanaya IA, Rami Almasoud, Badula ES, Ismailov AR, Seroshtanov NA, Kokareva SS, Cheremisova AA, Kupreichyuk YuR\nGUT MICROBIOTA ALTERATIONS AND THEIR ASSOCIATION WITH IL6, IL8 AND TNFα LEVELS IN \nPATIENTS WITH EXTERNAL GENITAL ENDOMETRIOSIS \nToday, the association of gut microbiota with external genital endometriosis (EGE) is of special scientific interest. The study was aimed to assess alterations of the \ngut microbiota taxonomic composition and explore their correlations with plasma levels of IL6, IL8 and TNFα at the species level in patients with EGE. The cross-\nsectional comparative study involved 50 patients with EGE (index group) and 50 healthy women (control group). The changes in the gut microbiota taxonomic \ncomposition and plasma levels of IL6, IL8 and TNFα were assessed. A significant decrease in the abundance of such species, as Coprococcus catu (р = 0.009), \nTuricibacter sanguinis (р = 0.008) and Ruminococcus gnavus (р < 0.001), along with the increase in the abundance of Eubacterium ramulus (р = 0.040), Bacterioides \ndorei (р = 0.001), Prevotella divia (р = 0.008) and  Shigella flexneri (р < 0.001) were found in the gut microbiota taxonomic composition in patients with EGE. \nSignificant correlations between the IL6 levels and the abundance of Turicibacter sanguinis (r = –0.92; р = 0.001), IL8 levels and the abundance of Shigella flexneri \n(r = 0.72; р < 0.001), TNFα levels and the abundance of Prevotella divia (r = 0.77; р = 0.001) were revealed. The findings add to the available literature data on the \nfeatures of gut microbiota alterations and their association with some inflammation biomarkers in individuals with EGE, which can justify further research in this area \nand probably open up new approaches to treatment of the disease. \nKeywords: external genital endometriosis, gut microbiota, IL6,IL8, TNFα.\nCorrespondence should be addressed: Lesya N. Gumenyuk\nBulvar Lenina, 5/7295006, Simferopol, Republic of Crimea, Russia; leya.sorokina@mail.ru\nSI Georgievsky Medical Academy, VI Vernadsky Crimean Federal University, Simferopol, Russia \nReceived: 16.05.2023 Accepted: 01.06.2023 Published online: 15.06.2023\nDOI: 10.24075/brsmu.2023.018\nВклад авторов:  Л. Н. Гуменюк — замысел и дизайн исследования; И. А. Земляная, А. Рами, Н. А. Сероштанов — сбор, анализ и интерпретация данных; \nЕ. С. Бадула, А. Р . Исмаилов — статистическая обработка данных; С. С. Кокарева, А. А. Черемисова, Ю. Р . Купрейчук — подготовка статьи.\nСоблюдение этических стандартов:  исследование одобрено этическим комитетом Крымской медицинской академии имени С. И. Г еоргиевского \nФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского» (протокол № 10 от 14 ноября 2021 г.), спланировано и проведено в соответствии \nс Хельсинской декларацией. Все лица, включенные в исследование, подписали добровольное информированное согласие. \nAuthor contribution: Gumenyuk LN — study concept and design; Zemlyanaya IA, Rami A, Seroshtanov NA — data acquisition, analysis, and interpretation; \nBadula ES, Ismailov AR — statistical data processing; Kokareva SS, Cheremisova AA, Kupreichyuk YuR — manuscript writing.\nCompliance with ethical standards: the study was approved by the Ethics Committee of the SI Georgievsky Medical Academy, VI Vernadsky Crimean Federal \nUniversity (protocol № 10 of 14 November 2021), planned and conducted in accordance with the Declaration of Helsinki. The informed consent was obtained \nfrom all study participants. \nЭндометриоз является одной из значимых проблем \nсовременной гинекологии и остается предметом \nактивного изучения на протяжении многих десятилетий. \nПо совокупности данных, более 176 млн женщин в мире \nстрадают эндометриозом [1], при этом в последние \nгоды наблюдается его неуклонный рост. Важно \nотметить, что эндометриоз сопряжен с бесплодием \nв 50–80% и хронической тазовой болью — в 50% \n[1, 2], существенно ухудшающих психосоматическое \nсостояние и качество жизни пациенток [3]. Сложности \nдифференциальной диагностики эндометриоза часто \nприводят к задержке постановки диагноза на 4–11 лет, \nпри этом 65% женщин ставят ошибочный диагноз [3, 4], \nчто приводит к прогрессированию заболевания и тяжелым \n\n11\nORIGINAL RESEARCH    MICROBIOLOGY\nBULLETIN OF RSMU   3, 2023   VESTNIKRGMU.RU| |\nпоследствиям [5]. Современные фармакологические \nи хирургические подходы к лечению эндометриоза \nсопряжены с риском значительных побочных эффектов \nи недостаточно эффективны, частота рецидивов остается \nвысокой и достигает 15–21% [3]. Поэтому поиск новых \nпатофизиологических механизмов наружного генитального \nэндометриоза (НГЭ) и безопасных эффективных способов \nпрофилактики и лечения этого заболевания остается \nактуальным.\nНГЭ, характеризующийся разрастанием эктопической \nткани эндометрия вне полости матки, классически \nрассматривают как хроническое эстрогензависимое \nиммунно-воспалительное заболевание, локально \nограниченное областью таза [6]. Однако в настоящее \nвремя НГЭ все чаще признают воспалительным системным \nзаболеванием, нередко ассоциированным с гетерогенной \nполиорганной дисфункцией [3, 7]. Считается, что в \nпатофизиологии синдрома системной воспалительной \nреакции при НГЭ существенную роль играет абберантное \nпродуцирование цитокинов, сопровождающееся \nдисрегуляцией иммунного ответа. При этом одними \nиз наиболее значимых считают провоспалительные \nинтерлейкины (IL6, IL8), фактор некроза опухоли альфа \n(TNFα). Оценка цитокинового профиля крови у пациенток \nс НГЭ позволила обнаружить повышенные уровни IL6, IL8 \nи TNF α [8–10]. Кроме этого, повышенный уровень IL6 в \nплазме был связан с выраженностью болевого синдрома \n[11], тяжестью заболевания [12] и частотой рецидивов \n[11] у пациенток с НГЭ. В то время как для уровня IL8 в \nплазме выявлена ассоциация с размером и количеством \nактивных поражений [13] и бесплодием [14], для TNFα — с \nвыраженностью клинических проявлений, активностью и \nстепенью распространенности НГЭ [15]. \nСовременные исследования свидетельствуют о \nвовлеченности микробиоты кишечника в патофизиологию \nНГЭ, что можно объяснить ее фундаментальной \nролью в поддержании иммунного гомеостаза и \nнепосредственной сопряженностью с развитием \nмногочисленных воспалительных заболеваний [16]. В \nэкспериментах на мышиной модели гетерологичного \nинъекционного и хирургического эндометриоза \nбыло показано, что микробиота кишечника влияет на \nразвитие и прогрессирование НГЭ [17, 18] посредством \nмодуляции различных звеньев иммунной системы [18]. В \nчастности, введение фекальной нормальной микробиоты \nмышей мышам с индуцированным эндометриозом и \nистощением микробиоты кишечника было связано с \nуменьшением роста эндометриоидных поражений, в \nто время как введение фекальной микробиоты мышей \nс эндометриозом приводило к прогрессированию \nзаболевания. Кроме того, истощение кишечных бактерий \nснижает интенсивность воспалительной реакции, \nассоциированной с эндометриозом [17] и модулирует \nчисленность иммунных клеток в перитонеуме [18]. Наконец, \nв работах представлены убедительные доказательства \nоб изменении профиля микробиоты кишечника у мышей \n[18–20] и людей [18, 19]. В то же время клинические \nданные о видовом составе микробиоты кишечника у \nпациенток с НГЭ носят фрагментарный и противоречивый \nхарактер, недостаточны для однозначных выводов. Так, \nиз 16 исследований, посвященных изучению взаимосвязи \nмежду НГЭ и микробиомом, только в шести анализировали \nмикробиоту кишечника и лишь четыре работы были \nпроведены на микробиоме кишечника человека [23]. \nВажно также отметить, что в числе представленных \nработ отсутствуют исследования, посвященные изучению \nизменений микробиоты кишечника среди пациенток с НГЭ \nславянского этноса. В том числе имеются лишь единичные \nсведения о взаимосвязи между микробиотой кишечника и \nвоспалительными биомаркерами у пациенток с НГЭ.\nЦель исследования — оценить изменения \nтаксономического состава микробиоты кишечника и \nизучить на уровне видов их взаимосвязь с показателями \nIL6, IL8 и TNFα в плазме крови у пациенток с НГЭ.\nПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ\nСравнительное одномоментное исследование выполнено \nна базе Клинического многопрофильного центра \nСвятителя Луки (г. Симферополь, Республика Крым). В \nисследование было включено 50 госпитализированных \nв гинекологическое отделение пациенток в возрастном \nдиапазоне 18–45 лет с  подтвержденным НГЭ I–IV (основная \nгруппа) и 50 здоровых женщин, сопоставимых по возрасту, \nпроходивших профилактический медицинский осмотр \n(контрольная группа). Все пациентки с НГЭ и здоровые \nженщины подписали информированное согласие на \nучастие в исследовании. \n Критерии включения пациенток в основную группу: \nвозраст 18–45 лет; наличие лапароскопически и \nгистологически верифицированного диагноза НГЭ. \n Критерии невключения пациенток в основную группу: \nвозраст < 18 или > 45 лет; индекс массы тела >24,9 кг/м2; \nбеременность и период лактации; наличие сахарного \nдиабета I и II типа, коморбидной хронической системной и \nсоматической патологии; наличие в анамнезе психических \nи поведенческих расстройств; наличие верифицированных \nфункциональных и воспалительных заболеваний \nжелудочно-кишечного тракта, гепатобилиарной системы; \nналичие в анамнезе в предшествующий исследованию \nмесяц инфекционных заболеваний; наличие в анамнезе \nв предшествующий исследованию месяц нарушения \nстула (запоры/диарея); прием в предшествующие три \nмесяца до включения в исследование гормональных, \nоральных, контрацептивных и противовоспалительных \nсредств, антибактериальных пробиотических, \nпребиотических, противовирусных, симбиотических или \nкислотоподавляющих средств; прием в предшествующие \nвосемь недель до включения в исследование средств, \nоказывающих влияние на стул; отказ от участия в \nисследовании. \nКритерии включения пациенток в контрольную группу: \nвозраст от 18 до 45 лет;  индекс массы тела < 24,9 кг/м2;\nотсутствие соматических заболеваний и аллергических \nТаблица 1. Характеристика пациенток с наружным генитальным эндометриозом и здоровых женщин\nПоказатель Пациентки с НГЭ ( n = 50) Контрольная группа (n = 50)\nСредний возраст, годы, медиана [25%; 75%] 37,0 [32,0; 44,0] 37,7 [32,7; 43,2]\nИндекс массы тела, кг/м2, медиана [25%; 75%] 23,0 [21,0; 24,3] 22,06 [20,8; 24,1]\nНГЭ I–II степени распространенности, n (%) 14 (28,0%) –\nНГЭ III–IV степени распространенности, n (%) 36 (70,0%) –\n\n12\nОРИГИНАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ    МИКРОБИОЛОГИЯ\nВЕСТНИК РГМУ   3, 2023   VESTNIKRGMU.RU| |\nреакций; отсутствие в предшествующие два месяца \nдо включения в исследование инфекционных и острых \nзаболеваний; отсутствие в анамнезе психических и \nповеденческих расстройств; отсутствие в предшествующий \nмесяц до включения в исследование нарушений стула \n(запоры/диарея); отсутствие в предшествующие три месяца \nдо включения в исследование приема гормональных, \nоральных, контрацептивных и противовоспалительных \nсредств, антибактериальных пробиотических, \nпребиотических, противовирусных, симбиотических \nили кислотоподавляющих средств; отсутствие приема \nв предшествующие восемь недель до включения в \nисследование средств, оказывающих влияние на стул. \nКритерии невключения пациенток в контрольную \nгруппу: наличие температуры тела выше 36,9 °С.  \nХарактеристика пациенток с НГЭ и КГ представлена в \nтабл. 1. Группы были сопоставимы по возрасту (р = 0,94; χ2) \nи индексу массы тела (р = 0,052; χ2). У 36 (70,0%) пациенток \nНГЭ соответствовал III–IV степени распространенности. \nДиагноз эндометриоза был верифицирован \nинтраоперационно согласно критериям классификации \nАмериканского общества по репродуктивной медицине \n(ASRM). \nС целью анализа таксономического состава \nмикробиоты кишечника у пациенток с НГЭ и здоровых \nженщин образцы кала брали утром (с 8.00 до 11.00), при \nэтом у пациенток с НГЭ — в день госпитализации. Образцы \nкала замораживали и хранили в одноразовых пластиковых \nконтейнерах при температуре –80 °C до проведения \nметагеномного анализа. Ассигнование тотальной \nРис. 1. Филогенетический состав микробиоты кишечника у пациенток с наружным генитальным эндометриозом (НГЭ) и здоровых женщин. КГ — контрольная \nгруппа\nРис. 2. Видовой состав микробиоты кишечника у пациенток с наружным генитальным эндометриозом (НГЭ) и здоровых женщин. КГ — контрольная группа\nНГЭ КГ\nShigella dysenteriae\nCoprococcus catu\nRuminococcus gnavus\nBacteroides dorei\nPrevotella bivia\nTuricibacter sanguinis\nEubacterium ramulus\n0 6 10 14 182 4 8 12 16 20\nНГЭ\n500 500\n300\n700 700\n400\n900 900\n500 550 600\n600 600\n350\n800 800\n450\n1000 1000\n650\nНГЭ\nНГЭ\nКГ КГ\np = 0,014 p = 0,053\np = 0,051\nКГ\nChao1 ACE\nSobs\n\n13\nORIGINAL RESEARCH    MICROBIOLOGY\nBULLETIN OF RSMU   3, 2023   VESTNIKRGMU.RU| |\nДНК проводили методом фенольной экстракции; \nнуклеотидную последовательность ДНК устанавливали с \nиспользованием высокопроизводительного секвенатора \nSOLiD5500 Wildfire (AppliedBiosystems; США) методом \nшотгансеквенирования [24]. \nФильтрацию прочтений по качеству и их таксономическую \nклассификацию проводили с использованием программного \nобеспечения QIIME версии 1.9.1 [25]. Таксономическую \nпринадлежность прочтений осуществляли на основе \nинформации двух таксономических баз данных: на 1-ом \nэтапе выполняли подбор референсного блока операционных \nтаксономических единиц (ОТЕ) бактерий на основании \nсравнения полученных прочтений генов 16S рРНК с \nбазой данных GreenGenes версии 13.5 [26]. На 2-ом этапе \nидентификацию таксономической принадлежности данных \nОТЕ проводили на основе специализированной базы данных \nкишечной микробиоты человека HITdb с использованием \nалгоритма RDP [27].\nОценку качественного и количественного состава \nмикробиоты кишечника проводили на основе \nидентификации видов, родов и фил микроорганизмов; \nα-разнообразие сообщества оценивали посредством \nрасчета индекса Chao1, показателя числа обнаруженных \nтаксонов (Sobs), индекса, оценивающего реальное \nколичество таксонов (ACE) с помощью программы Mothur \nv.1.22.0 (http:// www.mothur.org).\nУ пациентов с НГЭ и здоровых добровольцев забор \nкрови для иммуноферментного анализа осуществляли \nпутем венепункции утром, натощак, в состоянии \nпокоя (15 мин минимум). Оценивали показатели IL6, \nIL8 и TNF α в плазме крови методом твердофазного \nиммуноферментного анализа с помощью тест-системы \n(«Вектор-Бест»; Новосибирск, Россия). Пробирки с \nсывороткой крови хранили в замороженном состоянии \nпри температуре –20 °С. \nСтатистическую обработку проводили с помощью \nпакета прикладных программ STATISTICA 8.0 (StatSoft.\nInc.; США). Для количественных показателей определяли \nхарактер распределения с использованием метода \nКолмогорова–Смирнова. Ввиду того что большинство \nколичественных признаков не соответствовало \nнормальному распределению, вычисляли медиану (Ме) \nи интерквартильный диапазон (25-й процентиль; 75-й \nпроцентиль). Для качественных признаков определяли \nдолю и абсолютное количество значений. Для сравнения \nкачественных признаков использовали критерий χ2, \nдля сравнения количественных признаков — критерий \nМанна–Уитни. Для оценки взаимосвязи между факторами \nпроводили ранговый корреляционный анализ по Спирмену. \nУровень значимости при сравнении качественных и \nколичественных признаков, а также при проведении \nкорреляционного анализа соответствует значениям р < 0,05. \nРЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ\nПри оценке таксономического состава микробиоты \nкишечника у пациенток с НГЭ в сравнении со здоровыми \nженщинами было обнаружено статистически значимое \nснижение α-разнообразия бактериального сообщества \n(индекс Chao1 р = 0,014). Кроме того, у пациенток с \nНГЭ в сравнении со здоровыми женщинами отмечалось \nснижение индексов ACE и Sobs, без статистически \nзначимых различий между группами (р = 0,053; р = 0,051 \nсоответственно) (рис. 1). \nВ ходе сравнительного анализа видового состава \nкишечной микробиоты  у пациенток с НГЭ в сравнении \nсо здоровыми женщинами зафиксировано статистически \nзначимое снижение численности Coprococcus catu \n(р = 0,009), Ruminococcus gnavus (р < 0,001) и Turicibacter \nsanguinis ( р = 0,008) и повышение численности бактерий \nвида Eubacterium ramulus  ( р = 0,040), Bacterioides dorei \n(р = 0,001), Prevotella divia (р = 0,008)  и Shigella flexneri  \n(р < 0,001) (рис. 2).\nУровни IL6, IL8 и TNF α в плазме крови пациенток с \nНГЭ были статистически значимо выше в сравнении с \nпоказателями здоровых женщин (табл. 2).\nПри этом нами выявлена обратная тесная корреляция \nчисленности Turicibacter sanguinis с показателем IL6 \n(r = –0,92; р = 0,001); прямая высокая статистически \nзначимая корреляция между повышением численности \nбактерий рода Shigella flexneri и показателем IL8 (r = 0,72; \np < 0,001). Кроме того, была зафиксирована прямая \nвысокая корреляция показателя TNF α с численностью \nPrevotella divia (r = 0,77; р = 0,001).  \nОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ\nМикробиота кишечника сопряжена со многими \nвоспалительными заболеваниями, включая НГЭ [16–19]. \nТем не менее, на сегодняшний день выполнены единичные \nисследования по этой теме на людях, результаты \nкоторых не позволяют сделать консенсусных выводов. \nИсходя из недостаточной изученности этого вопроса \nпервой задачей нашего исследования стало уточнение \nизменений таксономического состава микробиоты \nкишечника в группе пациенток с НГЭ. Проведенное \nисследование подтвердило, что состав микробиоты \nкишечника у пациенток с НГЭ значительно отличается \nот такового у здоровых женщин. По нашим данным, для \nпациенток с НГЭ по сравнению со здоровыми женщинами \nхарактерно более низкое бактериальное α-разнообразие, \nчто является общей отличительной чертой хронических \nвоспалительных заболеваний [28]. Полученные нами \nрезультаты соотносятся с данными ранее выполненного \nисследования [22], но не подтверждают другие данные [21], \nсогласно которым для пациенток с НГЭ было характерно \nснижение как α-разнообразия, так и β-разнообразия. \nРезультаты настоящего исследования также показали, что \nу пациенток с НГЭ дисбиотические изменения кишечника \nхарактеризуются снижением численности бактерий с \nиммуномодулирующим потенциалом — представителей \nвида Coprococcus catu  и Turicibacter sanguinis , которые, \nкак известно, являются продуцентами короткоцепочечных \nжирных кислот (КЦЖК), т. е. ключевых эндогенных \nТаблица 2. Сравнительный анализ показателей IL6, IL8 и TNFα в плазме крови у пациенток с наружным генитальным эндометриозом (НГЭ) и здоровых \nженщин. КГ — контрольная группа; р — статистическая значимость различий между показателями в группе пациенток с НГЭ и КГ\nПоказатель Пациентки с НГЭ ( n = 50) Контрольная группа (n = 50) Р\nIL6, пг/мл, медиана [25%; 75%] 14,7 [8,1; 18,3] 3,8 [2,0; 6,6] < 0,001\nIL8, пг/мл, медиана [25%; 75%] 14,6 [9,6; 28,8] 2,2 [1,4; 6,8] < 0,001\nTNFα, пг/мл, медиана [25%; 75%] 17,9 [9,3; 26,5] 5,2 [2,8; 7,6] < 0,001\n\n14\nОРИГИНАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ    МИКРОБИОЛОГИЯ\nВЕСТНИК РГМУ   3, 2023   VESTNIKRGMU.RU| |\nсигнальных молекул поддержания иммунологического \nгомеостаза хозяина и Ruminococcus gnavus . Кроме \nтого, снижение КЦЖК влечет за собой увеличение \nчисла грамотрицательных бактерий и соответственно \nлипополисахарида (ЛПС) [29]. Есть данные, что у \nмышей с эндометриозом фекалии содержат сниженное \nколичество КЦЖК, в частности бутирата, в то время как \nвведение бутирата ингибирует рост эндометриоидных \nклеток в исследованиях in vitro  и in vivo  посредством \nингибирования активности гистондеацетилазы и \nактивизации экспрессии белка Rap1GAP , который \nинактивирует внутриклеточный сигнальный белок Rap1 \n[19]. Вместе с тем нами идентифицирована повышенная \nчисленность бактерий вида  Eubacterium ramulus , \nBacterioides dorei, Prevotella divia и Shigella flexneri. Среди \nних стоит отметить наличие Shigella flexneri, которые ранее \nбыли обнаружены в образцах фекалий пациенток с НГЭ \nIII–IV степени распространенности в исследовании [30]. \nПредполагается роль данного вида как триггера инициации \nиммунологических изменений, приводящих к развитию и \nпрогрессированию эндометриоза [31]. Полученные нами \nрезультаты частично соотносятся с данными ряда других \nработ. Например, в одном из исследований для пациенток \nс НГЭ было характерно снижение численности бактерий \nCoprococcus и повышение численности Bacterioides [21]. \nВ другой работе для пациенток с НГЭ было характерно \nповышение численности Eubacterium  и Bacterioides \n[22]. Несогласованность полученных данных может \nбыть обусловлена тем, что, во-первых, исследования \nвыполняли с участием пациенток различной этнической \nпринадлежности, а во-вторых, в отличие от вышеуказанных \nавторов, мы не включали пациенток с НГЭ с избыточной \nмассой тела (так как доказано влияние этого фактора на \nизменения микробиоты кишечника), а также пациенток, \nпринимающих гормональные, контрацептивные и \nпротивовоспалительные препараты для исключения их \nвлияния на результаты работы. \nКак указывалось ранее, у пациенток с НГЭ \nобнаруживаются значительно повышенные уровни IL6, \nIL8 и TNF α в плазме крови, роль которых в развитии и \nпрогрессировании тяжести заболевания доказана [8–10]. \nВ своем исследовании мы тоже установили статистически \nзначимо более высокие плазменные показатели IL6, IL8 \nи TNF α у пациенток с НГЭ в сравнении со здоровыми \nженщинами. Между тем дисбиоз кишечника, который все \nчаще признается одним из факторов развития воспаления, \nа также аутоиммунных и иммунноопосредованных \nзаболеваний, способен запускать формирование \nиммунно-воспалительного ответа с увеличением уровня \nпровоспалительных цитокинов на системном уровне \n[32]. Поэтому второй задачей исследования была оценка \nвзаимосвязи изменений таксономического состава \nмикробиоты кишечника на уровне видов с уровнями IL6, \nIL8 и TNF α в плазме в группе пациенток с НГЭ. Нами \nустановлено, что некоторые виды микроорганизмов \nкишечника у пациенток с НГЭ сопряжены с уровнями \nизучаемых цитокинов в плазме, что может указывать на \nналичие сопряженности состава микробиоты кишечника \nс НГЭ. В частности, была выявлена обратная ассоциация \nмежду повышением уровня IL6 и численности бактерий \nTuricibacter sanguinis . В литературе нами было найдено \nвозможное объяснение данной зависимости. Как \nизвестно, бактерии Turicibacter участвуют в образовании \nметаболитов с протективным эффектом по отношению \nк эпителию кишечника и репродуктивной системе, \nа именно таких КЦЖК, как уксусная, валериановая \nи масляная кислоты. Снижение уровня последней \nприводит к активации гистондеацетилазы, связанного \nс ней транскрипционного ядерного фактора NF-kB и \nингибированию G-белковых рецепторов GPR41, GPR43 и \nGPR109А, что вызывает экспрессию генов, определяющих \nсинтез провоспалительных цитокинов, включая IL6 [33], \nи способствует развитию хронического воспаления \n[16]. Отмеченная ранее [34] сопряженность показателя \nIL8 c численностью бактерий рода Subdoligranulum  \nу пациенток с НГЭ в настоящем исследовании не \nбыла подтверждена. По полученным нами данным, \nдля пациенток с НГЭ характерна прямая ассоциация \nпоказателя IL8 с численностью бактерий Shigella flexneri , \nчто может быть опосредовано способностью последней \nпосредством инициирования паттерн-распознающих \nрецепторов TLR4 вызывать стойкую активацию \nингибиторного киназного комплекса транскрипционного \nфактора NF-kB (IKK) и последующую деградацию I-kB, \nчто, в свою очередь, способствует высвобождению \nNF-κB с дальнейшей  транслакацией в ядро и запуском \nтранскрипции IL8 [35]. В литературе нами были найдены \nподобные ассоциации у пациентов с подтвержденной \nинфекцией шигеллеза, что подтверждали прямые тесные \nкорреляции представленности Shigella flexneri с уровнем \nIL8 в плазме [36]. Контрастирование полученных нами \nданных с результатами сравниваемой работы, как мы уже \nуказали, возможно, обусловлено различиями в дизайне, а \nименно избирательным включением в наше исследование \nпациенток с НГЭ, имеющих нормальный индекс массы тела \nи без коморбидных экстрагенитальных заболеваний, в то \nвремя как в другом исследовании [34] эти характеристики \nне являлись критериями исключения. Кроме того, различие \nможет быть связано с тем, что мы включали в исследование \nпациенток с I–IV степенью распространенности НГЭ, в то \nвремя как в исследовании [34] приняли участие пациентки \nс III–IV степенью распространенности НГЭ. Этот факт тоже \nмог повлиять на отличия ассоциаций IL8 с представителями \nмикробиоты кишечника у пациенток с НГЭ от имеющихся \nв литературе. Необходимо также отметить малый размер \nвыборки (12 пациенток) в ранее описанном исследовании \n[34]. Кроме того, в своей работе мы обнаружили прямую \nвысокую связь между уровнем в крови TNFα и численностью \nPrevotella divia. В доступной нам литературе мы не встретили \nработ, авторы которых изучали этот вопрос при НГЭ. \nВместе с тем ранее показано, что обработка клеточной \nлинии моноцитов ЛПС Prevotella приводит к одновременной \nактивации трех базовых сигнальных путей митоген-\nактивированной протеинкиназы (MAPK) (внеклеточной \nсигнальной киназы 1/2 (ERK1/2), c-Jun N-концевой киназы \n1/2 (JNK1/2) и p38) с последующим индуцированием \nэкспрессии мРНК TNF α и стимуляцией секреции \nTNFα [37]. \nРезультаты настоящего исследования позволяют \nпредположить значимую роль микробиоты кишечника в \nиммуногенезе НГЭ. По-видимому, причинно-следственные \nсвязи между микробиотой кишечника и уровнем \nпровоспалительных цитокинов в крови при НГЭ требуют \nболее детальной проработки и продолжения исследований \nв этом направлении. \nВЫВОДЫ\nУ пациенток с НГЭ обнаружены значительные нарушения \nпредставленности и таксономического состава \n\n15\nORIGINAL RESEARCH    MICROBIOLOGY\nBULLETIN OF RSMU   3, 2023   VESTNIKRGMU.RU| |\nЛитература\n1. Zondervan KT, Becker CM, Koga K, Missmer SA, Taylor RN, \nViganò P . Endometriosis. Nat Rev Dis Primers. 2018; 4: 9. \n2. Saunders PTK, Horne AW. Endometriosis: Etiology, pathobiology, \nand therapeutic prospects. Cell. 2021; 184 (11): 2807–24. \n3. Bao C, Wang H, Fang H. Genomic Evidence Supports the \nRecognition of Endometriosis as an Inflammatory Systemic \nDisease and Reveals Disease-Specific Therapeutic Potentials of \nTargeting Neutrophil Degranulation. Front Immunol. 2022; 23 (13): \n758440. \n4. Greene R, Stratton P , Cleary SD, Ballweg ML, Sinaii N. Diagnostic \nexperience among 4,334 women reporting surgically diagnosed \nendometriosis. Fertility and sterility. 2009; 91 (1): 32–39. \n5. Greenbaum H, Bat-El L, Galper BEL, Decter DH, Eisenberg VH. \nEndometriosis and autoimmunity: Can autoantibodies be used as \na non-invasive early diagnostic tool? Autoimmun Rev. 2021; 20 \n(5): 102795. \n6. Clement Philip B. The Pathology of Endometriosis: A Survey of \nthe Many Faces of a Common Disease Emphasizing Diagnostic \nPitfalls and Unusual and Newly Appreciated Aspects. Advances \nin Anatomic Pathology. 2007; 14 (4): 241–60. \n7. Taylor HS, Kotlyar AM, Flores VA. Endometriosis is a chronic \nsystemic disease: clinical challenges and novel innovations. \nLancet. 2021; 27: 839–52.  \n8. Ярмолинская М. И. Цитокиновый профиль перитонеальной \nжидкости и периферической крови больных с наружным \nгенитальным эндометриозом. Журнал акушерства и женских \nболезней. 2008; 57 (3): 30–34.\n9. Sikora J, Smycz-Kuban ́ska M, Mielczarek-Palacz A, Kondera-\nAnasz Z. Abnormal peritoneal regulation of chemokine activation — the \nrole of IL8 in pathogenesis of endometriosis. American Journal of \nReproductive Immunology. 2017; 77 (4).  \n10. Cameron MJ, Kelvin DJ. Cytokines and chemokines — their \nreceptors and their genes: an overview. Advances in Experimental \nMedicine and Biology. 2003; 520: 8–32. \n11. Somigliana E, Vigan ò P , Tirelli AS, Felicetta I, Torresani E, Vignali \nM, et al. Use of the concomitant serum dosage of CA 125, CA \n19-9 and interleukin-6 to detect the presence of endometriosis. \nResults from a series of reproductive age women undergoing \nlaparoscopic surgery for benign gynaecological conditions. \nHuman Reproduction. 2004; 19 (8): 1871–6. \n12. Dong Hao Lu, Song H, Shi G. Anti-TNFα treatment for pelvic pain \nassociated with endometriosis. Cochrane database of systematic \nreviews. 2010; 3 (3): CD008088. \n13. Li A, Dubey S, Varney ML, Dave BJ, Singh RK. IL8 directly \nenhanced endothelial cell survival, proliferation, and matrix \nmetalloproteinases production and regulated angiogenesis. \nJournal of Immunology. 2003; 170 (6): 3369–76. \n14. Malvezzi H, Hernandes C, Piccinato CA, Podgaec S. Interleukin in \nendometriosis-associated infertility-pelvic pain: systematic review \nand meta-analysis. Reproduction. 2019; 158 (1): 1–12.  \n15. Scholl B, Bersinger NA, Kuhn A. Correlation between symptoms \nof pain and peritoneal fluid inflammatory cytokine concentrations \nin endometriosis. Gynecol Endocrinol. 2009; 25 (11): 701–6.  \n16. Wu HJ, Wu E. The role of gut microbiota in immune homeostasis \nand autoimmunity. Gut Microbes. 2012; 3 (1): 4–14. \n17. Chadchan SB, Cheng M, Parnell LA, Yin Y, Schriefer A, \nMysorekar IU, et al. Antibiotic therapy with metronidazole reduces \nendometriosis disease progression in mice: a potential role for gut \nmicrobiota. Hum Reprod. 2019; 34: 1106–16.\n18. Chadchan SB, Naik SK, Popli P , et al. Gut microbiota and \nmicrobiota-derived metabolites promotes endometriosis. Cell \nDeath Discov. 2023; 9: 28. \n19. Chadchan SB, Popli P , Ambati CR, Tycksen E, Han SJ, Bulun SE, et \nal. Gut microbiota-derived short-chain fatty acids protect against \nthe progression of endometriosis. Life Sci Alliance. 2021; 30; 4 \n(12): e202101224. \n20. Ni Z, Sun S, Bi Y, Ding J, Cheng W, Yu J, et al. Correlation of fecal \nmetabolomics and gut microbiota in mice with endometriosis. Am \nJ Reprod Immunol. 2020; 84: e13307. \n21. Svensson A, Brunkwall L, Roth B, Orho-Melander M, Ohlsson B. \nAssociations Between Endometriosis and Gut Microbiota. Reprod \nSci. 2021; 28 (8): 2367–77. \n22. Chen S, Gu Z, Zhang W, Jia S, Wu Y, Zheng P , et al. The study \nof endometriosis and adenomyosis related microbiota in female \nlower genital tract in Northern Chinese population. Gynecology \nand Obstetrics Clinical Medicine. 2021; 1 (3): 119–29.  \n23. Ser H-L, Au Yong S-J, Shafiee MN, Mokhtar NM, Ali RAR. Current \nupdates on the role of microbiome in endometriosis: a narrative \nreview. Microorganisms. 2023; 11 (2): 360. \n24. Mitra S, Förster-Fromme K, Damms-Machado A, Scheurenbrand T, \nBiskup S, Huson, DH, et al. Analysis of the intestinal microbiota \nusing SOLiD16S rRNA gene sequencing and SOLiD shotgun \nsequencing. BMC Genomics. 2013; 14 (5): 16.\n25. Caporaso JG, Kuczynski J, Stombaugh J, Bittinger K, Bushman FD, \nCostello EK, et al. QIIME allows analysis of high-throughput \ncommunity sequencing data. Nat Methods. 2010; 7 (5): 335–6.\n26. DeSantis TZ, Hugenholtz P , Larsen N. Greengenes, a \nchimerachecked 16S rRNA gene database and workbench \ncompatible with ARB. Appl Environ Microbiol. 2006; 72: 5069–72.\n27. Ritari J, Saloj ärvi J, Lahti L, de Vos WM. Improved taxonomic \nassignment of human intestinal 16S rRNA sequences by a \ndedicated reference database. BMC Genomics. 2015; 16 (1): 1056.\n28. Vallejo V, Ilagan JG. A Postpartum Death Due to Coronavirus \nDisease 2019 (COVID-19) in the United States. ObstetGynecol. \n2020; 136 (1): 52–55.\n29. Kumari R, Ahuja V, Jaishree P . Fluctuations in butyr-ate-producing \nbacteria in ulcerative colitis patients of North India. World J \nGastroenterol. 2013; 19: 3404–14. \n30. Ata B, Yildiz S, Turkgeldi E, Brocal VP , Dinleyici EC, Moya A, et al. \nThe Endobiota Study: Comparison of Vaginal, Cervical and Gut \nMicrobiota Between Women with Stage 3/4 Endometriosis and \nHealthy Controls. Sci Rep. 2019; 9 (1): 2204. \n31. Kodati VL, Govindan S, Movva S, Ponnala S, Hasan Q. Role \nof Shigella infection in endometriosis: a novel hypothesis. Med \nHypotheses. 2008; 70 (2): 239–43. \n32. Гуменюк Л. Н., Г олод М. В., Силаева Н. В., Сорокина Л. Е., \nИльясов С. С., Андрощук Н. А. и др. Изменения микробиоты \nкишечника и их связь с тяжестью заболевания и некоторыми \nпоказателями цитокинового профиля у пациентов с \nCOVID-19. Вестник РГМУ. 2022; 1: 23–30. \n33. Liu P , Gao M, Liu Z, Zhang Y, Tu H, Lei L, et al. Gut microbiome \ncomposition linked to inflammatory factors and cognitive functions \nin first-episode, drug-naive major depressive disorder patients. \nFront Neurosci. 2022; 28 (15): 800764. \n34. Shan J, Ni Z, Cheng W, Zhou L, Zhai D, Sun S, et al. Gut microbiota \nimbalance and its correlations with hormone and inflammatory \nfactors in patients with stage 3/4 endometriosis. Arch Gynecol \nObstet. 2021; 304: 1363–73. \n35. Philpott DJ, Yamaoka S, Israël A, Sansonetti PJ. Invasive Shigella \nflexneri activates NF-kappa B through a lipopolysaccharide-\ndependent innate intracellular response and leads to IL8 \nexpression in epithelial cells. J Immunol. 2000; 165 (2): 903–14.\nмикробиоты кишечника. Кроме того, выявленные нами \nстатистически значимые корреляции некоторых видов \nбактерий с уровнями IL6, IL8 и TNFα в плазме указывают \nна наличие связи между представленностью и составом \nмикробиоты кишечника с иммунопатогенезом НГЭ. \nНеобходимо проведение дальнейших исследований \nдля подтверждения роли микробиоты кишечника в \nпатофизиологии НГЭ. Прицельное воздействие на \nмикробиоту кишечника может способствовать повышению \nэффективности терапевтических подходов в лечении НГЭ.\n\n16\nОРИГИНАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ    МИКРОБИОЛОГИЯ\nВЕСТНИК РГМУ   3, 2023   VESTNIKRGMU.RU| |\nReferences\n1. Zondervan KT, Becker CM, Koga K, Missmer SA, Taylor RN, \nViganò P . Endometriosis. Nat Rev Dis Primers. 2018; 4: 9. \n2. Saunders PTK, Horne AW. Endometriosis: Etiology, pathobiology, \nand therapeutic prospects. Cell. 2021; 184 (11): 2807–24. \n3. Bao C, Wang H, Fang H. Genomic Evidence Supports the \nRecognition of Endometriosis as an Inflammatory Systemic Disease \nand Reveals Disease-Specific Therapeutic Potentials of Targeting \nNeutrophil Degranulation. Front Immunol. 2022; 23 (13): 758440. \n4. Greene R, Stratton P , Cleary SD, Ballweg ML, Sinaii N. Diagnostic \nexperience among 4,334 women reporting surgically diagnosed \nendometriosis. Fertility and sterility. 2009; 91 (1): 32–39. \n5. Greenbaum H, Bat-El L, Galper BEL, Decter DH, Eisenberg VH. \nEndometriosis and autoimmunity: Can autoantibodies be used as \na non-invasive early diagnostic tool? Autoimmun Rev. 2021; 20 \n(5): 102795. \n6. Clement Philip B. The Pathology of Endometriosis: A Survey of \nthe Many Faces of a Common Disease Emphasizing Diagnostic \nPitfalls and Unusual and Newly Appreciated Aspects. Advances \nin Anatomic Pathology. 2007; 14 (4): 241–60. \n7. Taylor HS, Kotlyar AM, Flores VA. Endometriosis is a chronic \nsystemic disease: clinical challenges and novel innovations. \nLancet. 2021; 27: 839–52.  \n8. Yarmolinskaya MI. Citokinovyi ̆ profil' peritoneal'noi ̆ zhidkosti \ni perifericheskoi ̆ krovi bol'nyh s naruzhnym genital'nym \nehndometriozom. Zhurnal akusherstva i zhenskih bolezneĭ. 2008; \n57 (3): 30–34. Russian.\n9. Sikora J, Smycz-Kuban ́ska M, Mielczarek-Palacz A, Kondera-\nAnasz Z. Abnormal peritoneal regulation of chemokine activation — the \nrole of IL8 in pathogenesis of endometriosis. American Journal of \nReproductive Immunology. 2017; 77 (4).  \n10. Cameron MJ, Kelvin DJ. Cytokines and chemokines — their \nreceptors and their genes: an overview. Advances in Experimental \nMedicine and Biology. 2003; 520: 8–32. \n11. Somigliana E, Vigan ò P , Tirelli AS, Felicetta I, Torresani E, Vignali \nM, et al. Use of the concomitant serum dosage of CA 125, CA \n19-9 and interleukin-6 to detect the presence of endometriosis. \nResults from a series of reproductive age women undergoing \nlaparoscopic surgery for benign gynaecological conditions. \nHuman Reproduction. 2004; 19 (8): 1871–6. \n12. Dong Hao Lu, Song H, Shi G. Anti-TNFα treatment for pelvic pain \nassociated with endometriosis. Cochrane database of systematic \nreviews. 2010; 3 (3): CD008088. \n13. Li A, Dubey S, Varney ML, Dave BJ, Singh RK. IL8 directly \nenhanced endothelial cell survival, proliferation, and matrix \nmetalloproteinases production and regulated angiogenesis. \nJournal of Immunology. 2003; 170 (6): 3369–76. \n14. Malvezzi H, Hernandes C, Piccinato CA, Podgaec S. Interleukin in \nendometriosis-associated infertility-pelvic pain: systematic review \nand meta-analysis. Reproduction. 2019; 158 (1): 1–12.  \n15. Scholl B, Bersinger NA, Kuhn A. Correlation between symptoms \nof pain and peritoneal fluid inflammatory cytokine concentrations \nin endometriosis. Gynecol Endocrinol. 2009; 25 (11): 701–6.  \n16. Wu HJ, Wu E. The role of gut microbiota in immune homeostasis \nand autoimmunity. Gut Microbes. 2012; 3 (1): 4–14. \n17. Chadchan SB, Cheng M, Parnell LA, Yin Y, Schriefer A, \nMysorekar IU, et al. Antibiotic therapy with metronidazole reduces \nendometriosis disease progression in mice: a potential role for gut \nmicrobiota. Hum Reprod. 2019; 34: 1106–16.\n18. Chadchan SB, Naik SK, Popli P , et al. Gut microbiota and \nmicrobiota-derived metabolites promotes endometriosis. Cell \nDeath Discov. 2023; 9: 28. \n19. Chadchan SB, Popli P , Ambati CR, Tycksen E, Han SJ, Bulun SE, et \nal. Gut microbiota-derived short-chain fatty acids protect against \nthe progression of endometriosis. Life Sci Alliance. 2021; 30; 4 \n(12): e202101224. \n20. Ni Z, Sun S, Bi Y, Ding J, Cheng W, Yu J, et al. Correlation of fecal \nmetabolomics and gut microbiota in mice with endometriosis. Am \nJ Reprod Immunol. 2020; 84: e13307. \n21. Svensson A, Brunkwall L, Roth B, Orho-Melander M, Ohlsson B. \nAssociations Between Endometriosis and Gut Microbiota. Reprod \nSci. 2021; 28 (8): 2367–77. \n22. Chen S, Gu Z, Zhang W, Jia S, Wu Y, Zheng P , et al. The study \nof endometriosis and adenomyosis related microbiota in female \nlower genital tract in Northern Chinese population. Gynecology \nand Obstetrics Clinical Medicine. 2021; 1 (3): 119–29.  \n23. Ser H-L, Au Yong S-J, Shafiee MN, Mokhtar NM, Ali RAR. Current \nupdates on the role of microbiome in endometriosis: a narrative \nreview. Microorganisms. 2023; 11 (2): 360. \n24. Mitra S, Förster-Fromme K, Damms-Machado A, Scheurenbrand T, \nBiskup S, Huson, DH, et al. Analysis of the intestinal microbiota \nusing SOLiD16S rRNA gene sequencing and SOLiD shotgun \nsequencing. BMC Genomics. 2013; 14 (5): 16.\n25. Caporaso JG, Kuczynski J, Stombaugh J, Bittinger K, Bushman FD, \nCostello EK, et al. QIIME allows analysis of high-throughput \ncommunity sequencing data. Nat Methods. 2010; 7 (5): 335–6.\n26. DeSantis TZ, Hugenholtz P , Larsen N. Greengenes, a \nchimerachecked 16S rRNA gene database and workbench \ncompatible with ARB. Appl Environ Microbiol. 2006; 72: 5069–72.\n27. Ritari J, Saloj ärvi J, Lahti L, de Vos WM. Improved taxonomic \nassignment of human intestinal 16S rRNA sequences by a dedicated \nreference database. BMC Genomics. 2015; 16 (1): 1056.\n28. Vallejo V, Ilagan JG. A Postpartum Death Due to Coronavirus \nDisease 2019 (COVID-19) in the United States. ObstetGynecol. \n2020; 136 (1): 52–55.\n29. Kumari R, Ahuja V, Jaishree P . Fluctuations in butyr-ate-producing \nbacteria in ulcerative colitis patients of North India. World J \nGastroenterol. 2013; 19: 3404–14. \n30. Ata B, Yildiz S, Turkgeldi E, Brocal VP , Dinleyici EC, Moya A, et al. \nThe Endobiota Study: Comparison of Vaginal, Cervical and Gut \nMicrobiota Between Women with Stage 3/4 Endometriosis and \nHealthy Controls. Sci Rep. 2019; 9 (1): 2204. \n31. Kodati VL, Govindan S, Movva S, Ponnala S, Hasan Q. Role \nof Shigella infection in endometriosis: a novel hypothesis. Med \nHypotheses. 2008; 70 (2): 239–43. \n32. Gumenyuk LN, Golod MV, Silaeva NV, Sorokina LE, Ilyasov SS, \nAndroschyuk NA, et al. Gut microbiota alterations and their relationship \nto the disease severity and some cytokine profile indicators in patients \nwith COVID-19. Bulletin of RSMU. 2022; 1: 22–9. \n33. Liu P , Gao M, Liu Z, Zhang Y, Tu H, Lei L, et al. Gut microbiome \ncomposition linked to inflammatory factors and cognitive functions \nin first-episode, drug-naive major depressive disorder patients. \nFront Neurosci. 2022; 28 (15): 800764. \n34. Shan J, Ni Z, Cheng W, Zhou L, Zhai D, Sun S, et al. Gut microbiota \nimbalance and its correlations with hormone and inflammatory \nfactors in patients with stage 3/4 endometriosis. Arch Gynecol \nObstet. 2021; 304: 1363–73. \n35. Philpott DJ, Yamaoka S, Israël A, Sansonetti PJ. Invasive Shigella \nflexneri activates NF-kappa B through a lipopolysaccharide-\ndependent innate intracellular response and leads to IL8 \nexpression in epithelial cells. J Immunol. 2000; 165 (2): 903–14.\n36. Raqib R, Wretlind B, Andersson J, Lindberg AA. Cytokine secretion \nin acute shigellosis is correlated to disease activity and directed \nmore to stool than to plasma. J Infect Dis. 1995; 171: 376–384. \n37. Kim SJ, Choi EY, Kim EG, Shin SH, Lee JY, Choi JI, et al. \nPrevotella intermedia lipopolysaccharide stimulates release of \ntumor necrosis factor-alpha through mitogen-activated protein \nkinase signaling pathways in monocyte-derived macrophages. \nFEMS Immunol Med Microbiol. 2007; 51 (2): 407–13. \n36. Raqib R, Wretlind B, Andersson J, Lindberg AA. Cytokine secretion \nin acute shigellosis is correlated to disease activity and directed \nmore to stool than to plasma. J Infect Dis. 1995; 171: 376–384. \n37. Kim SJ, Choi EY, Kim EG, Shin SH, Lee JY, Choi JI, et al. \nPrevotella intermedia lipopolysaccharide stimulates release of \ntumor necrosis factor-alpha through mitogen-activated protein \nkinase signaling pathways in monocyte-derived macrophages. \nFEMS Immunol Med Microbiol. 2007; 51 (2): 407–13.","source_license":"CC0","license_restricted":false}