{"paper_id":"9d47b19f-9b1d-4e53-927e-3b450e1d82c6","body_text":"gynecology\n|                        |   gynecology No. 4 (159), 2019\n28\nКлинико-анамнестические факторы \nриска и иммунологические маркеры \nнаружного генитального эндометриоза\nВ.О. Червов 1 , Н.В. Артымук 1 , Л.Н. Данилова 2 , Е.Г. Поленок 3\n1  ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» Минздрава России\n2  Г АУЗ КО «Областной клинический перинатальный центр имени Л.А. Решетовой», г. Кемерово\n3  ФГБУН «Институт экологии человека» ФИЦ УУХ СО РАН, г. Кемерово\nАртымук Наталья Владимировна — д. м. н., профессор, заведующая кафедрой акушерства и гинекологии № 2 ФГБОУ ВО КемГМУ \nМинздрава России. 650029, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а. eLIBRARY.RU SPIN: 7348-9673. E-mail: roddom_kokb@mail.ru\nДанилова Лариса Николаевна — заведующая гинекологическим отделением Г АУЗ КО «ОКПЦ им. Л.А. Решетовой». 650066, г. Кемерово, \nОктябрьский пр-т, д. 22в. E-mail: lar.danilova@mail.ru\nПоленок Елена Г еннадьевна — к. фарм. н., заведующая лабораторией иммунохимии ФГБУН «Институт экологии человека» ФИЦ УУХ СО \nРАН. 650065, г. Кемерово, Ленинградский пр-т, д. 10. E-mail: egpolenok@mail.ru\nЧервов Виталий Олегович — аспирант кафедры акушерства и гинекологии № 2 ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России. 650029, г. Кемерово, \nул. Ворошилова, д. 22а. E-mail: v.chervov@mail.ru\nЦель исследования: определить клинико-анамнестические факторы риска и специфические иммунологические маркеры наружного \nгенитального эндометриоза (НГЭ) для создания системы его прогнозирования.\nДизайн: ретроспективное исследование типа «случай — контроль».\nМатериалы и методы. В исследование включили 200 женщин: I группа — с верифицированным диагнозом НГЭ (n = 100), II группа — \nс бесплодием трубно-перитонеального генеза (n = 100). Произведен анализ клинико-анамнестических факторов риска и иммунологи-\nческих маркеров НГЭ, с помощью метода бинарной логистической регрессии определены наиболее значимые из них.\nРезультаты. Наиболее значимые клинико-анамнестические факторы риска и иммунологические маркеры НГЭ: активное и пассивное \nкурение, отягощенный наследственный анамнез по раку молочной железы, индекс массы тела < 22 кг/м\n2 , возраст менархе < 13 лет, \nналичие первичной дисменореи, уровни антител IgG к бензапирену > 9 УЕ и антител IgG к прогестерону > 8 УЕ.\nЗаключение. Результаты проведенного исследования могут быть использованы в создании комплексной системы прогнозирова-\nния НГЭ.\nКлючевые слова: эндометриоз, ксенобиотики, бензапирен, эстроген, прогестерон, антитела, факторы риска.\nDOI: 10.31550/1727-2378-2019-159-4-28-30\nДля цитирования: Червов В.О., Артымук Н.В., Данилова Л.Н., Поленок Е.Г. Клинико-анамнестические факторы риска и иммунологические \nмаркеры наружного генитального эндометриоза // Доктор.Ру. 2019. № 4 (159). С. 28–30. DOI: 10.31550/1727-2378-2019-159-4-28-30\nАвторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов.\nThe authors declare that they do not have any conflict of interests.\nstudy objective: T o identify clinical and medical-history risk factors and specific immunological markers for external genital endometriosis \n(EGE) in order to develop a system for predicting this disorder.\nstudy design: This was a retrospective case-control study.\nMaterials and Methods: Two hundred women participated in the study: Group I included 100 women with confirmed EGE, and Group II \nconsisted of 100 women with infertility due to tubal/peritoneal factors. Clinical and medical-history risk factors for EGE, as well as its \nimmunological markers, were analyzed, and binary logistic regression was used to identify the most significant of them.\nstudy results: The most significant clinical and medical-history risk factors and immunological markers for EGE included active and \npassive smoking, family history of breast cancer, body mass index of less than 22 kg/m\n2 , age of menarche of less than 13 years old, primary \ndysmenorrhea, levels of IgG antibodies to benzo(a)pyrene greater than 9 relative units (RU) and IgG antibodies to progesterone greater \nthan 8 RU.\nconclusion: The study results may be used in development of a comprehensive system predicting EGE.\nKeywords: endometriosis, xenobiotics, benzo(a)pyrene, estrogen, progesterone, antibodies, risk factors.\nclinical and Medical-History risk Factors and immunological Markers for \nExternal genital Endometriosis\nv .o. chervov 1 , n.v . artymuk 1 , l.n. danilova 2 , E.g. Polenok 3\n1  Kemerovo State Medical University, Russian Ministry of Health; 22a Voroshilov St., Kemerovo, Russian Federation 650029\n2  L.A. Reshetova Regional Clinical Perinatal Center; 22v Oktyabrsky Prospect, Kemerovo, Russian Federation 650066\n3  Institute of Human Ecology, Federal Research Center for Coal and Coal Chemistry, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences; \n10 Leningradsky Prospect, Kemerovo, Russian Federation, 650065\nFor reference: Chervov V.O., Artymuk N.V., Danilova L.N., Polenok E.G. Clinical and Medical-History Risk Factors and Immunological Markers for \nExternal Genital Endometriosis. Doctor.Ru. 2019; 4(159): 28–30. DOI: 10.31550/1727-2378-2019-159-4-28-30\n\nГИНЕКОЛОГИЯ\nГинекология № 4 (159), 2019  |                       |\n29\nЭ\nндометриоз — хроническое прогрессирующее эстроген-за-\nвисимое воспалительное заболевание, характеризующееся \nимплантацией и ростом эктопической ткани эндометрия \n(эндометриальных желез и стромы) вне полости матки [1, 2].\nТочную распространенность эндометриоза трудно опреде-\nлить, поскольку в большинстве случаев наружный гениталь-\nный эндометриоз (НГЭ) протекает бессимптомно или суб-\nклинически. По последним данным литературы, распростра-\nненность эндометриоза колеблется от 2% до 50% у женщин \nрепродуктивного возраста [3].\nДостоверно оценить заболеваемость эндометриозом \nсложно, так как единственным надежным способом диаг-\nностики является визуализация эндометриоидных гетеро-\nтопий во время лапароскопии/лапаротомии и при последу-\nющем гистологическом подтверждении диагноза [4].\nДиагностика НГЭ — серьезная проблема в практике врача \nакушера-гинеколога. Задержка в диагностике и начале лече-\nния обусловлена, в частности, отсутствием неинвазивных \nдиагностических тестов для выявления эндометриоза [5].\nЦель исследования: определить клинико-анамнестичес-\nкие факторы риска и специфические иммунологические \nмаркеры НГЭ для создания системы его прогнозирования.\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nРетроспективное исследование типа «случай — конт-\nроль» проведено на базе гинекологического отделения \nГ АУЗ КО «Областной клинический перинатальный центр \nимени Л.А. Решетовой» в 2016–2018 гг. Утверждено эти-\nческим комитетом ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный \nмедицинский университет» МЗ РФ.\nВ исследовании приняли участие 200 женщин. I груп-\nпу составили 100 пациенток с НГЭ, верифицированным \nпри проведении лапароскопии и подтвержденным резуль-\nтатами гистологического исследования. Во II группу вошли \n100 женщин, которым произведена лапароскопическая опе-\nрация по поводу бесплодия трубно-перитонеального генеза. \nСредний возраст пациенток I группы составил 31,6 ± 4,8 года, \nII группы — 31,8 ± 6,5 года (р = 0,853).\nИсследование проведено с помощью интервьюирования \nпациенток до оперативного лечения и последующего анали-\nза данных из историй болезней.\nЛапароскопические операции осуществляли с исполь-\nзованием эндоскопической техники фирмы KARL STORZ \n(Г ермания).\nУ всех участниц произведено иммунологическое исследо-\nвание сыворотки крови, определены уровни стероидных гор-\nмонов — прогестерона (P) и эстрадиола (Е2), а также антител \n(АТ) к ним и к бензапирену (Вр). Концентрации Е2 и Р измеряли \nс применением коммерческих наборов «ИммуноФА-Эстрадиол» \nи «ИммуноФА-Прогестерон» («Иммунотех», г. Москва). АТ IgA \nи IgG к Е2, Р и Вр определяли с помощью неконкурентного имму-\nноферментного анализа. Забор крови осуществлялся согласно \nэтическим стандартам в соответствии с Хельсинкской деклара-\nцией 2000 г. и Правилами клинической практики в Российской \nФедерации, утвержденными Приказом Минздрава РФ № 200н \nот 01.04.2016 г. Все женщины дали информированное пись-\nменное согласие на участие в исследовании.\nСтатистическую обработку полученных результа-\nтов производили с помощью пакета прикладных про-\nграмм StatSoft Statistica 6.1 (лицензионное соглашение \nBXXR006D092218FAN11). Для представления качественных \nпризнаков использовались абсолютные и относительные \nпоказатели (доли, %). Для сравнения двух независимых \nгрупп по количественным признакам, имеющим ненормаль-\nное распределение, применяли критерий Манна — Уитни, \nдля оценки различий относительных величин — критерий χ\n2  \n(при уровне значимости p < 0,05). В том случае, если число \nожидаемого явления было меньше 10 хотя бы в одной ячей-\nке, при анализе четырехпольных таблиц рассчитывали кри-\nтерий χ\n2  с поправкой Йетса. При частотах меньше 5 приме-\nнялся двусторонний точный критерий Фишера.\nДля оценки эффекта воздействия каждого конкретного \nфактора на риск возникновения эндометриоза использовали \nвеличину ОШ. Для выявления пороговых уровней АТ был про-\nведен RОС-анализ. После выявления наиболее статистически \nзначимых факторов методом бинарной логистической регрес-\nсии рассчитывали вероятность наступления события (НГЭ).\nРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\nОдной из серьезных проблем при НГЭ является отсутствие \nнеинвазивных методов диагностики данного заболевания, что \nведет к отсрочке в постановке диагноза и назначении лечения. \nПоэтому важно выявление пациенток высокого риска развития \nэндометриоза, но для этого необходимо знать факторы риска, \nспособствующие повышению вероятности эндометриоза [6].\nВ последних исследованиях представлено несколько \nмер и/или инструментов для прогнозирования НГЭ, одна-\nко не создано ни одного эффективного метода, который \nбыл бы практичным в качестве инструмента скрининга в кли-\nнической практике [7].\nНекоторые прогностические методы основывались на \nинтервью с пациентками либо на переменных лабораторных \nданных или физикального осмотра [8, 9].\nНекоторые методы включают сложный математический \nподсчет и не могут быть представлены как эффективный \nскрининг пациенток [10].\nРазработанные на основе симптомов инструменты для \nскрининга НГЭ имеют ограниченную клиническую поль-\nзу и не подходят для работы, в основном из-за сложности \nих оценки или неадекватной проверки [7].\nВ последние годы активно изучается влияние ксенобиоти-\nков на риск развития НГЭ. Большинство авторов подтверж-\nдают, что эндометриоз является эстроген-зависимым забо-\nлеванием, а следовательно, воздействие гормоноподобных \nксенобиотиков, преимущественно ксеноэстрогенов, может \nбыть одним из факторов патогенеза этого заболевания [11].\nВ исследовании, проведенном нами ранее, выявлено, \nчто женщины с НГЭ имеют статистически значимо более высо-\nкие уровни АТ класса IgA и IgG к Е2, Р и Вр, что расценивается \nкак специфическая иммунологическая реакция на воздействие \nгормоноподобных ксенобиотиков на организм женщины [12].\nНами проведен анализ 96 социально-бытовых и клини-\nко-анамнестических факторов, а также изучены специфичес-\nкие иммунологические реакции вследствие влияния гормоно-\nподобного ксенобиотика Вр. Обнаружено, что у женщин с НГЭ \nуровни АТ класса IgA и IgG к Е2, Р и Вр статистически значимо \nвыше, чем у пациенток без эндометриоза. С помощью ROC-\nанализа определены пороговые значения: для АТ IgA к Bp, E2 \nи Р они составили > 5 УЕ, для АТ IgG к Bp и к E2 > 9 УЕ, а для \nIgG к Р > 8 УЕ. Такие показатели также могут рассматриваться \nкак маркеры (факторы риска) НГЭ [12].\nВ результате анализа факторов риска и иммунологичес-\nких маркеров с помощью метода бинарной логистической \nрегрессии найдены восемь наиболее значимых: активное \nкурение, пассивное курение, отягощенный наследственный \nанамнез по раку молочной железы, ИМТ < 22 кг/м\n2 , возраст \n\ngynecology\n|                        |   gynecology No. 4 (159), 2019\n30\nменархе < 13 лет, наличие первичной дисменореи, уровни АТ \nIgG к Bp > 9 УЕ и АТ IgG к Р > 8 УЕ.\nРезультаты бинарной логистической регрессии в рам-\nках прогнозирования развития эндометриоза приведены \nв таблице.\nСравнительная характеристика информативности клини-\nко-анамнестических показателей и иммунологических мар-\nкеров представлена на рисунке.\nСреди выявленных факторов риска показателем, обла-\nдающим наибольшей чувствительностью в прогнозирова-\nнии НГЭ, является возраст менархе < 13 лет (64,9%), а наи-\nбольшей специфичностью — уровень АТ класса IgG к Р > \n8 УЕ (80,0%).\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\nПолученные нами результаты могут быть использованы для \nсоздания комплексной системы прогнозирования наружно-\nго генитального эндометриоза, основанной на оценке как \nклинико-анамнестических факторов риска, так и иммуноло-\nгических маркеров эндометриоза.\nТаблица\nОсновные результаты бинарной \nлогистической регрессии, \nпрогнозирующей развитие эндометриоза\nПоказатели B Стандартная \nошибка\nТест \nВальда \n(ZW)\nР\nАктивное \nкурение\n–1,664 0,655 6,449 0,011\nПассивное \nкурение\n–1,615 0,508 10,130 0,001\nОтягощенный \nнаследственный \nанамнез по раку \nмолочной железы\n–1,723 0,740 5,423 0,020\nИндекс массы \nтела < 22 кг/м\n2\n–1,659 0,479 12,021 0,001\nВозраст менархе \n< 13 лет\n–1,415 0,446 10,054 0,002\nПервичная \nдисменорея\n–2,477 0,483 26,308 0,000\nУровни антител \nIgG к бензапире-\nну > 9 УЕ\n–1,374 0,584 5,536 0,019\nУровни антител \nIgG к прогестеро-\nну > 8 УЕ\n–1,670 0,562 8,838 0,003\nКонстанта 4,398 0,650 45,859 0,000\nРис. Сравнительная характеристика \nинформативности клинико-анамнестических \nпоказателей и иммунологических маркеров \nпри наружном генитальном эндометриозе\nчувствительность\nспецифичность\nуровни антител IgG \nк прогестерону > 8 УЕ\nуровни антител IgG \nк бензапирену > 9 УЕ\nпервичная дисменорея\nвозраст менархе < 13 лет\nиндекс массы тела < 22 кг/м 2\nотягощенный наследственный \nанамнез по раку молочной железы\nпассивное курение\nактивное курение\n64,4%\n80,0%\n63,6%\n76,5%\n54,2%\n71,9%\n64,9%\n69,8%\n63,6%\n66,7%\n53,4%\n73,1%\n59,5%\n68,1%\n55,8%\n77,1%\nЛИТЕР АТУР А / rEFErEncEs\n1. Hickey M., Ballard K., Farquhar C. Endometriosis. BMJ. 2014; 348: \ng1752. DOI: 10.1136/bmj.g1752\n2. Scutiero G., Iannone P., Bernardi G., Bonaccorsi G., Spadaro S., Volta C.A. \net al. Oxidative stress and endometriosis: a systematic review of \nthe literature. Oxid. Med. Cell. Longev. 2017; 2017: 7265238. DOI: \n10.1155/2017/7265238\n3. Carpinello O.J., Sundheimer L.W., Alford C.E., T aylor R.N., DeCherney A.H. \nEndometriosis. [Updated 2017 Oct. 22]. In: De Groot L.J., Chrousos G., \nDungan K., Feingold K.R., Grossman A., Hershman J.M. et al., eds. \nEndotext [Internet]. South Dartmouth (MA): MDText.com, Inc.; 2000. \nhttps://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK278996/ (дата обраще-\nния — 15.12.2018).\n4. Sheveleva T., Bejenar V., Komlichenko E., Dedul A., Malushko A. \nInnovative approach in assessing the role of neurogenesis, angiogenesis, \nand lymphangiogenesis in the pathogenesis of external genital \nendometriosis. Gynecol. Endocrinol. 2016; 32(suppl.2): S75–9. DOI: \n10.1080/09513590.2016.1232789\n5. Giudice L.C. Clinical practice. Endometriosis. N. Engl. J. Med. 2010; \n362(25): 2389–98. DOI: 10.1056/NEJMcp1000274\n6. Moini A., Malekzadeh F., Amirchaghmaghi E., Kashfi F., Akhoond M.R., \nSaei M. et al. Risk factors associated with endometriosis among infertile \nIranian women. Arch. Med. Sci. 2013; 9(3): 506–14. DOI: 10.5114/\naoms.2013.35420\n7. Surrey E., Carter C.M., Soliman A.M., Khan S., DiBenedetti D.B., \nSnabes M.C. Patient-completed or symptom-based screening tools for \nendometriosis: a scoping review. Arch. Gynecol. Obstet. 2017; 296(2): \n153–65. DOI:10.1007/s00404-017-4406-9\n8. Fasciani A., Repetti F., Binda G.A., Puntoni M., Meroni M.G., Bocci G. \nEndometriosis index: a software-derived score to predict the presence \nand severity of the disease. J. Endometriosis. 2010; 2(2): 79–86. DOI: \n10.1177/228402651000200205\n9. Nnoaham K.E, Hummelshoj L., Kennedy S.H., Jenkinson C., \nZondervan K.T.; World Endometriosis Research Foundation Women’s \nHealth Symptom Survey Consortium. Developing symptom-based \npredictive models of endometriosis as a clinical screening tool: \nresults from a multicenter study. Fertil. Steril. 2012; 98(3): 692–\n701.e5. DOI: 10.1016/j.fertnstert.2012.04.022\n10. Yeung P., Bazinet C., Gavard J.A. Development of a symptom-based, \nscreening tool for early-stage endometriosis in patients with chronic \npelvic pain. J. Endometriosis. 2014; 6(4): 174–89. DOI: 10.5301/\nje.5000200\n11. Червов В.О., Артымук Н.В., Данилова Л.Н. Г ормоноподобные \nксенобиотики и гинекологические проблемы. Мать и дитя \nв Кузбассе. 2018; 19(2): 20–6. [Chervov V.O., Artymuk N.V., \nDanilova L.N. Gormonopodobnye ksenobiotiki i ginekologicheskie \nproblemy. Mat' i ditya v Kuzbasse. 2018; 19(2): 20–6. (in Russian)]\n12. Червов В.О., Артымук Н.В., Данилова Л.Н., Поленок Е.Г. Антитела к \nбензо[а]пирену, эстрадиолу и прогестерону у женщин с наружным \nгенитальным эндометриозом. Мать и дитя в Кузбассе. 2018; 19(4). \nURL: http://mednauki.ru/index.php/MD/article/view/301/541 (дата \nобращения — 15.12.2018). [Chervov V.O., Artymuk N.V., Danilova L.N., \nPolenok E.G. Antitela k benzo[a]pirenu, estradiolu i progesteronu u \nzhenshchin s naruzhnym genital'nym endometriozom. Mat' i ditya v \nKuzbasse. 2018; 19(4). URL: http://mednauki.ru/index.php/MD/article/\nview/301/541 (data obrashcheniya — 15.12.2018). (in Russian)]","source_license":"CC0","license_restricted":false}