{"paper_id":"501ccf23-4a8c-4137-ac08-b21d51523a7e","body_text":"GYNECOLOGY\n|                        |   Gynecology No. 7 (162), 2019\n36\nРоль витамина D в патогенезе тазовой \nболи, обусловленной наружным \nгенитальным эндометриозом\nМ.Р. Оразов 1 , М.Б. Хамошина 1 , Е.Н. Носенко 2 , А.О. Духин 1 , Г.А. Демяшкин 3 , Л.К. Барсегян 1 , \nЮ.С. Читанава1 , Л.Р. Токтар1\n1  ФГ АОУ ВО «Российский университет дружбы народов», г. Москва\n2  Одесский национальный медицинский университет имени И.И. Мечникова Минздрава Украины\n3  ФГ АОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский \nУниверситет)\nБарсегян Лилит Корюновна — аспирант кафедры акушерства и гинекологии с курсом перинатологии Медицинского института \nФГ АОУ ВО РУДН. 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6. E-mail: lilianna_91@mail.ru\nДемяшкин Г ригорий Александрович — к. м. н., доцент кафедры патологической анатомии имени академика А.И. Струкова ФГ АОУ ВО «Первый \nМГМУ им. И. М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет). 119992, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2. eLIBRARY.RU SPIN: \n5157-0177. ORCID: http://orcid.org/0000-0001-8447-2600. E-mail: dr.dga@mail.ru\n(Окончание на с. 37.)\nЦель исследования: расширить представления о патогенезе тазовой боли (ТБ) при наружном генитальном эндометриозе (НГЭ).\nДизайн:  когортное проспективное сравнительное морфологическое исследование.\nМатериалы и методы.  В исследовании приняли участие 150 женщин. Пациенток с НГЭ (n = 120) разделили на 2 группы с 2 подгруппами \n(А и B) в каждой. Участницы групп I и II были в возрасте от 20 лет до 41 года (средний возраст — 29,1 ± 3,3 года). I группу (n = 60) соста -\nвили пациентки с НГЭ, осложненным ТБ: IA (n = 30) — c дефицитом 25(ОН)D, IB (n = 30) — без него; II группа (n = 60) — пациентки с НГЭ \nбез ТБ: IIA (n = 30) — c дефицитом 25(ОН)D, IIB (n = 30) — без него. В группу контроля вошли 30 относительно здоровых женщин, направ -\nленных на диагностическую лапароскопию по поводу бесплодия неясного генеза, без дефицита 25(ОН)D и диагностированного НГЭ, без ТБ.\nУ всех участниц исходно определяли уровень общего 25(ОН)D в сыворотке крови методом масс-cпектрометрии. Проводили морфологи -\nческое, иммуногистохимическое исследования с использованием компьютерной морфометрии.\nРезультаты. Экспрессия VEGF была статистически значимо выше в биоптатах пациенток с ТБ на фоне дефицита 25(ОН)D), чем в под -\nгруппе без него — 77,4 ± 3,5% vs  56,3 ± 2,8% (р < 0,05), что свидетельствует об усилении ангиогенеза. Экспрессия NGF как в эутопи -\nческом, так и в эктопическом эндометрии также была значимо выше в подгруппе IА по сравнению с IВ: 63,7 ± 2,1% и 47,3 ± 3,2% vs  \n45,8 ± 1,9% и 36,1 ± 2,8%, что говорит об активации неонейрогенеза. Значимо более низкий апоптоз на фоне дефектной экспрессии VDR \n(71,1 ± 3,7% vs  31,5 ± 2,1%, p < 0,05) зафиксирован на основании экспрессии CASP3 в биоптатах женщин с ТБ и дефицитом 25(ОН)D: \n26,1 ± 1,5% vs  28,4 ± 1,2% в подгруппе без дефицита 25(ОН)D.\nЗаключение.  Выявленные изменения показывают смещение пролиферативно-апоптотического индекса в сторону снижения активности \nапоптоза в клетках эутопического и эктопического эндометрия при диагностированном дефиците 25(ОН)D. Результаты исследования \nсвидетельствуют о дефектном метаболизме 25(ОН)D. Аналогичная зависимость наблюдается в экспрессии VDR, что подтверждает \nрезультаты исследования на маркирование VDR в эндометрии и капсулах эндометриоидных кист у пациенток с НГЭ. Она лежит в основе \nведущего патогенетического механизма возникновения ТБ при НГЭ в условиях снижения антипролиферативного действия витамина D. \nЭто сопровождается усилением локального неоангиогенеза и роста нервных волокон с изменением пролиферативно-апоптотического \nпаттерна в сторону угнетения апоптоза и усиления пролиферации.\nКлючевые слова:  витамин D, патогенез тазовой боли, наружный генитальный эндометриоз.\nDOI: 10.31550/1727-2378-2019-162-7-36-39\nДля цитирования:  Оразов М.Р., Хамошина М.Б., Носенко Е.Н., Духин А.О., Демяшкин Г.А., Барсегян Л.К., Читанава Ю.С., Токтар Л.Р. Роль \nвитамина D в патогенезе тазовой боли, обусловленной наружным генитальным эндометриозом // Доктор.Ру. 2019. № 7 (162). С. 36–39. DOI: \n10.31550/1727-2378-2019-162-7-36-39\nАвторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов.\nStudy Objective:  T o enhance current knowledge about the pathogenesis of pelvic pain (PP) associated with external genital endometriosis (EGE).\nStudy Design:  This was a cohort, prospective, comparative study with morphology.\nMaterials and Methods:  One hundred and fifty women participated in this study. Patients with EGE (n = 120) were divided into two groups, \neach of which had two subgroups (A and B). Groups I and II consisted of women aged 20 to 41 (mean age 29.1 ± 3.3). Group I (n = 60) was \nThe Pathogenic Role of Vitamin D in Pelvic Pain Associated with External \nGenital Endometriosis\nM.R. Orazov 1 , M.B. Khamoshina 1 , E.N. Nosenko 2 , A.O. Dukhin 1 , G.A. Demyashkin 3 , L.K. Barsegyan 1 , \nYu.S. Chitanava 1 , L.R. Toktar 1\n1  Peoples’ Friendship University of Russia; 6 Miklouho-Maclay St., Moscow, Russian Federation 117198\n2  I.I. Mechnikov Odessa National Medical University, Ministry of Health of Ukraine; 2 Valikhovsky Pereulok, Odessa, Ukraine 65082\n3  I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Russian Ministry of Health; 8/2 Trubetskaya St., Moscow, Russian \nFederation 119992\n\nГИНЕКОЛОГИЯ\nГинекология № 7 (162), 2019  |                       |\n37\nДухин Армен Олегович — д. м. н., профессор кафедры акушерства и гинекологии с курсом перинатологии Медицинского института \nФГ АОУ ВО РУДН. 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6. eLIBRARY.RU SPIN: 8852-3114. E-mail: aodukhin@mail.ru\nНосенко Елена Николаевна — профессор кафедры акушерства и гинекологии № 1 ОНМедУ Минздрава Украины, д. м. н., профессор. 65082, \nг. Одесса, Валиховский пер., д. 2. eLIBRARY.RU SPIN: 7601-2436. E-mail: nosenkoen@mail.ru\nОразов Мекан Рахимбердыевич — д. м. н., профессор кафедры акушерства и гинекологии с курсом перинатологии Медицинского института \nФГ АОУ ВО РУДН. 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6. eLIBRARY.RU SPIN: 1006-8202. E-mail: omekan@mail.ru\nТоктар Лилия Равильевна — к. м. н., доцент кафедры акушерства и гинекологии с курсом перинатологии Медицинского института \nФГ АОУ ВО РУДН. 117193, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6. E-mail: toktarly@yandex.ru\nХамошина Марина Борисовна — профессор кафедры акушерства и гинекологии с курсом перинатологии Медицинского института \nФГ АОУ ВО РУДН, д. м. н., профессор. 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6. eLIBRARY.RU SPIN: 6790-4499. ORCID: http://orcid.org/0000-\n0003-1940-4534. E-mail: khamoshina@mail.ru\nЧитанава Юрий Сергеевич — аспирант кафедры акушерства и гинекологии с курсом перинатологии Медицинского института ФГ АОУ \nВО РУДН. 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6. E-mail: chitanava@mail.ru\n(Окончание. начало см. на с. 36.)\nП\nричины генитального эндометриоза до сих пор оста-\nются загадкой, разгадать которую пытаются ведущие \nученые всего мира. Одной из наиболее часто встречаю-\nщихся форм генитального эндометриоза является наружный \nгенитальный эндометриоз (НГЭ), разнообразные варианты \nкоторого чаще всего проявляются тазовой болью (ТБ).\nНесмотря на многочисленные исследования и полутора-\nвековое изучение эндометриоза, причины развития заболе-\nвания и связанной с ним патологической болевой импуль-\nсации до сих пор непонятны, и ни одна из предложенных \nтеорий не объясняет происхождение эндометриоза [1, 2].\nВместе с тем в зарубежной и отечественной литературе \nпоявляется все больше данных о влиянии концентрации \nвитамина D на тяжесть ТБ, ассоциированной с НГЭ [3, 4].\nВыявлено, что экспрессия VDR  в клетках эндометрия \nподвержена циклическим изменениям как в норме, так и при \nэндометриозе. В клеточном метаболизме 25(ОН)D также про -\nисходят пролиферативно-зависимые сдвиги — изменение \nэкспрессии ключевых ферментов метаболического пути вита-\nмина D: 1- α-гидроксилазы ( 1 α-OH ), обеспечивающей синтез \nактивной формы витамина D (1,25(OH) 2 D 3 ), и 24-гидроксила -\nзы ( 24-ОН ), обусловливающей ее инактивацию [5].\nИзучение роли концентрации витамина D в патогенезе \nНГЭ и ассоциированной с ним ТБ представляет несомненный \nпрактический интерес, что и определило выбор цели насто-\nящего исследования.\nЦель исследования: расширить представления о патоге-\nнезе ТБ при НГЭ.\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nДанное когортное проспективное сравнительное исследо-\nвание проведено в период с 01.09.2016 г. по 01.07.2017 г. \nна базе кафедры акушерства и гинекологии с курсом пери-\nнатологии (НУЗ «Центральная клиническая больница № 6» \nОАО «РЖД») медицинского факультета Медицинского инсти-\nтута РУДН в рамках основной научно-исследовательской \nдеятельности — «Репродуктивное здоровье населения \nМосковского мегаполиса и пути его улучшения в современ-\nных экологических и социально-экономических условиях» \n(номер государственной регистрации — 01.9.70 007346, \nшифр темы — 317712).\nВ исследовании приняли участие 150 женщин, давших \nдобровольное информированное согласие на включение их \nв изучаемую группу, забор биологического материала, изу-\nчение клинических и лабораторных показателей, статисти-\nческую обработку и публикацию полученных результатов.\nПациенток с НГЭ (n = 120) разделили на 2 группы с 2 под-\nгруппами (А и B) в каждой. Участницы групп I и II были в воз-\nрасте от 20 лет до 41 года. I группу (n = 60) составили паци -\nентки с НГЭ, осложненным ТБ: IA (n = 30) — c дефицитом \n25(ОН)D, IB (n = 30) — без него; II группа (n = 60) — паци-\nентки с НГЭ без ТБ: IIA (n = 30) — c дефицитом 25(ОН)D, \ncomprised of patients with EGE complicated by PP: 30 women with 25(ОН)D deficiency in subgroup IA and 30 women without this deficiency \nin subgroup IB. Group II (n = 60) was made up of patients with EGE but without PP: 30 women with 25(ОН)D deficiency in subgroup IIA \nand 30 women without this deficiency in subgroup IIB. The control group consisted of 30 relatively healthy women without either 25(ОН)D \ndeficiency, verified EGE, or PP, who had been referred for diagnostic laparoscopy to evaluate unexplained infertility.\nBaseline total serum 25(ОН)D levels were measured by mass spectrometry in all participants. Other study examinations included morphology \nand immunohistochemistry with digital morphometry.\nStudy Results:  The expression of vascular endothelial growth factor (VEGF) was significantly higher in biopsy samples from patients with PP \nand 25(ОН)D deficiency than in those from women with normal 25(ОН)D levels (77.4 ± 3.5% vs.  56.3 ± 2.8%; р < 0.05), which is a sign of \nincreased angiogenesis. The expression of nerve growth factor (NGF) in both eutopic and ectopic endometrium was also significantly higher \nin subgroup IA than in subgroup IB (63.7 ± 2.1% and 47.3 ± 3.2% vs.  45.8 ± 1.9% and 36.1 ± 2.8%, respectively), which is a sign of enhanced \nneurogenesis. In women with PP and low 25(ОН)D levels, the rate of apoptosis (accompanied by abnormal expression of the vitamin D receptor \n[VDR]) was significantly lower (71.1 ± 3.7% vs.  31.5 ± 2.1%, p < 0.05). This conclusion was based on a lower expression of CASP3 in women with \nPP associated with 25(ОН)D deficiency, compared with those whose 25(ОН)D levels were normal (26.1 ± 1.5% vs.  28.4 ± 1.2%, respectively).\nConclusion:  These findings suggest that in women with 25(ОН)D deficiency the proliferation/apoptosis balance in eutopic and ectopic \nendometrial cells shifts toward reduced apoptotic activity. The study also revealed impairment of 25(ОН)D metabolism in women with low \nlevels of this vitamin. The same was true for the expression of VDR, a finding that supports the results of staining for VDR in the endometrium \nand endometrioma capsules of patients with EGE. This relationship underlies the key pathogenic mechanism involved in the development \nof PP in women with EGE, in whom the antiproliferative effects of vitamin D are reduced. These changes are accompanied by increased local \nneoangiogenesis and nerve fiber growth and a shift in the proliferation/apoptosis pattern toward inhibited apoptosis and increased proliferation.\nK eywords:  vitamin D, pathogenesis of pelvic pain, external genital endometriosis.\nThe authors declare that they do not have any conflict of interests.\nFor reference:  Orazov M.R., Khamoshina M.B., Nosenko E.N., Dukhin A.O., Demyashkin G.A., Barsegyan L.K., Chitanava Yu.S., T oktar L.R. The Pathogenic \nRole of Vitamin D in Pelvic Pain Associated with External Genital Endometriosis. Doctor.Ru. 2019; 7(162): 36–39. DOI: 10.31550/1727-2378-2019-\n162-7-36-39\n\nGYNECOLOGY\n|                        |   Gynecology No. 7 (162), 2019\n38\nIIB (n = 30) — без него. В группу контроля вошли 30 относи -\nтельно здоровых женщин в возрасте от 22 до 39 лет, направ -\nленных на диагностическую лапароскопию по поводу бес -\nплодия неясного генеза (МКБ-10: N97.9. Женское бесплодие \nнеуточненное), без дефицита 25(ОН)D и диагностированного \nНГЭ, без ТБ.\nСредний возраст женщин в основной группе составил \n29,3 ± 3,5 года, в группе контроля — 28,8 ± 4,9 года (p = 0,241).\nКритерии включения в I и II группы: лапароскопически \nи морфологически подтвержденный наружный генитальный \nэндометриоз (N80.1. Эндометриоз яичников), синдром ТБ \n(N94.8. Другие уточненные состояния, связанные с женски -\nми половыми органами и менструальным циклом), репродук -\nтивный возраст.\nКритерии исключения: наличие сопутствующих гинеколо-\nгических заболеваний воспалительной и невоспалительной \nэтиологии, сопровождающихся синдромом ТБ: варикозной \nболезни, системных заболеваний, спаечной болезни, интер-\nстициального цистита, миофасциального болевого синдро-\nма, синдрома раздраженного кишечника, ТБ, обусловленной \nневрологическими расстройствами, психогенной боли.\nУ всех участниц исходно определяли уровень общего \n25(ОН)D в сыворотке крови методом масс-cпектрометрии, \nадаптированным к клинической практике согласно между-\nнародным стандартам (Vitamin D External Quality Assessment \nScheme, National Institute of Standards and T echnology), \nпо аттестованной в соответствии с ГОСТ Р 8.563-2009 \nметодике [6]. Исследование выполняли в лаборатории \nООО «Клиника новых медицинский технологий «АрхиМед» \n(заведующий лабораторией — к. б. н. Нижник А.Н.).\nДефицит витамина D диагностировали при концентрации \n25-гидроксивитамина-D3 < 20 нг/мл (< 50 нмоль/л), недоста -\nточность — от 20 до 30 нг/мл (от 50 до 75 нмоль/л), а нор-\nмальный уровень — 31–100 нг/мл (76–250 нмоль/л).\nБиоптаты эндометрия, полученные в ходе пайпель-биоп-\nсии, а также стенки капсул эндометриоидных кист яични -\nка фиксировали в забуференном HCl 10%-м формалине \n(рН = 7,2; от 5 до 24 часов); дегидратировали в батарее \nспиртов восходящей концентрации (аппарат гистологичес-\nкой проводки тканей фирмы Leica Biosystems, Г ермания) \nи заливали в парафин. Срезы тканей толщиной ≈4 мкм поме -\nщали на обычные, а для иммуногистохимического (ИГХ) \nисследования — на специальные адгезивные предметные \nстекла SuperFrost Plus (Menzel-Glаser, Polylisine, Г ермания), \nдепарафинизировали, согласно принятой стандартной мето-\nдике. Впоследствии срезы либо окрашивали гематоксилином \nи эозином для гистологического исследования, либо исполь-\nзовали для ИГХ.\nИГХ-исследование проводили после депарафинизации \nи регидратации парафиновых срезов по стандартному прото-\nколу в автоматическом режиме в иммуногистостейнере Bond-\nmaX (Leica Biosystems). В качестве первичных антител исполь -\nзовали моноклональные антитела (Abcam, Великобритания) \nк VEGF-A (Anti-VEGFA antibody, Clone ab46154, 1:400) и кро-\nличьи к VDR (Anti-Vitamin D Receptor, Clone ab3508, 1:300) \nи CASP3 (Anti-Caspase3 antibody, Clone E87, 1:50), NGF \n(Anti-NGF antibody, Clone ab52918, 1:300). Исследования \nвыполняли в гистохимической лаборатории 9-го Лечебно-\nдиагностического центра Министерства обороны РФ.\nПолученные в результате подсчета данные статистичес-\nки обрабатывали с использованием компьютерной про -\nграммы SPSS 7.5 for Windows Statistical Software Package \n(IBM Analytics, США). При этом определяли вариационные \nряды, выборочное среднее, стандартную ошибку выбороч -\nного среднего (SEM) и вероятность различия. Затем оцени -\nвали соответствие/несоответствие полученных результа-\nтов нормальному распределению с применением критерия \nКолмагорова — Смирнова.\nПри статистической обработке для оценки достоверности \nразличий средних значений между группами использовались \nнепараметрические U-критерий Манна — Уитни, Н-критерий \nКраскелла — Уоллеса. При отсутствии нормального распре-\nделения данных применяли непараметрический критерий \nВилкоксона (Statistical Methods for Research Workers) с уров -\nнем значимости p < 0,05.\nРЕЗУЛЬТАТЫ\nПри микроскопическом исследовании полученных биоптатов \nэндометрия во всех образцах обнаружили фазы пролифера-\nции менструального цикла — маточные железы с ровным \nконтуром на фоне преобладания эпителиального компарт-\nмента над стромальным.\nПо данным морфометрического анализа железистого ком-\nпартмента эндометрия, статистически значимых различий \nв высоте клеток железистого эпителия, диаметре желез и их \nплотности на единицу площади в I и II группах по сравнению \nс группой контроля не было (р > 0,05).\nВ биоптатах капсулы эндометриоидных кист пациен -\nток с НГЭ на фоне стромы яичника определялись отдельные \nучастки эктопического эндометрия, выстланные однослойным \nкубическим эпителием с единичными реснитчатыми клетками, \nчастицы сплющенных эндометриоидных желез, а также отло-\nжения гематина и гемосидерина с признаками локального \nэкстравазального гемосидероза. Описанная выше патоморфо-\nлогическая картина свидетельствует о функциональной актив-\nности процесса в виде пролиферативных изменений эпителия \nжелез и эндометриоидных кист, ангиоматоза цитогенной стро-\nмы, скопления секрета в железах и кистах, высокой частоты \n«старых» кровоизлияний в железах, кистах и строме.\nМорфометрический анализ плотности ИГХ-маркирования \nVDR указывает на статистически значимые различия между \nподгруппами с и без дефицита 25(ОН)D у женщин с НГЭ-\nассоциированной ТБ, а также между этими подгруппами \nи контролем. В подгруппе с дефицитом 25(ОН)D данный \nпоказатель составил 71,1 ± 3,7%, что в среднем превышает \nаналогичный показатель в подгруппе без него (44,2 ± 2,8%) \nв 1,6 раза (р < 0,05). По сравнению с группой контроля \n(31,5 ± 2,1%) иммунологическое маркирование VDR в под -\nгруппе с дефицитом 25(ОН)D было выше в 2,3 раза (р < 0,05).\nВ то же время в ходе ИГХ-исследования капсул эндо-\nметриоидных кист в железистом эпителии стенок эндомет-\nриоидных кист яичников обнаружили увеличение доли \nИГХ-позитивных на VDR клеток в 2,7 раза в подгруппе А \n(86,3 ± 2,2%) и в 2,0 раза в подгруппе В (63,6 ± 3,4%) по срав-\nнению с контролем (р < 0,05). Различие между подгруппами \nА и В также было статистически значимым (р < 0,05).\nВ строме эндометриоидных кист яичников выявили уве-\nличение доли ИГХ-позитивных элементов на VEGF в 2,7 раза \nв подгруппе А (77,4 ± 3,5%) и в 2,0 раза в подгруппе \nВ (56,3 ± 2,8%, р < 0,05) при значении в группе контроля 28,2 ± \n1,1 (р < 0,05 для отличия от подгрупп женщин с НГЭ и ТБ).\nФактор роста нервов (NGF) демонстрировал выраженную \n(3 балла) положительную стромальную реакцию в образ -\nцах биоптатов эндометрия и стенок эндометриоидных кист \nяичника I группы (НГЭ с ТБ), в группе контроля — слабую \n(1 балл) и местами умеренную (2 балла), но незначительную \n\nГИНЕКОЛОГИЯ\nГинекология № 7 (162), 2019  |                       |\n39\nИГХ-реакцию. В эутопическом эндометрии женщин подгруп -\nпы IА (с дефицитом 25(ОН)D) наблюдали выраженное имму -\nномечение NGF (3 балла) во многих фокусах диффузного \nхарактера, преимущественно периваскулярно и перигланду-\nлярно (47,3 ± 3,2%), что соответствует наиболее значимым \nучасткам тканевой иннервации эндометрия. В подгруппе \nбез дефицита 25(ОН)D данный показатель составил 36,1 ± \n2,8% (р < 0,05 для отличия от подгруппы IА), а в контроле — \n15,7 ± 1,5% (р < 0,05 для отличия от подгрупп IА и IВ).\nВ строме эндометриоидных кист яичника отмечали уве-\nличение доли ИГХ-позитивных клеток, экспрессирующих \nNGF, носивших периневральный и пери- и интраганглио -\nнарный характер, сопровождающих инфильтративный рост \nэндометриодной ткани: рост площади экспрессии в 4,1 раза \nв подгруппе А (63,7 ± 2,1%) и в 2,9 раза в подгруппе В \n(45,8 ± 1,9%, р < 0,05) по сравнению с группой контроля \n(15,7 ± 1,5%, р < 0,05).\nДанная картина предположительно обусловлена наруше-\nниями в молекулярно-клеточных процессах в эндометрии, \nкоторые развиваются на фоне НГЭ и метаболического дисба-\nланса 25(ОН)D и усиления неоангиогенеза.\nВ ходе морфометрии в биоптатах эутопического эндомет-\nрия были установлены статистически значимые различия \nв относительной ИГХ-экспрессии CASP3 между подгруппа -\nми I группы и группой контроля. В подгруппе с дефицитом \n25(ОН)D на фоне НГЭ-ассоциированной ТБ показатель отно -\nсительной плотности маркирования составил 26,1 ± 1,5%, \nчто в 1,1 раза выше аналогичного параметра у женщин \nбез дефицита 25(ОН)D (28,4 ± 1,2%, р < 0,05) и в 1,2 раза \nниже значений группы контроля (31,6 ± 1,7%, р < 0,05).\nВ эпителии и местами в строме эндометриоидных кист \nяичника отмечали увеличение количества ИГХ-позитивных \nна CASP3 клеток в 1,5 раза в подгруппе IА (22,1 ± 1,7%) \nи в 1,2 раза в подгруппе IВ (28,4 ± 1,2%) по сравнению \nс группой контроля (32,3 ± 1,7%, р < 0,05). Различие между \nподгруппами также было статистически значимым (р < 0,05).\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\nВыявленные изменения показывают смещение пролифера -\nтивно-апоптотического индекса в сторону снижения актив-\nности апоптоза в клетках эутопического и эктопического \nэндометрия при диагностированном дефиците 25(ОН)D.\nРезультаты исследования свидетельствуют о дефектном \nметаболизме 25(ОН)D, изменения субстрат-ферментного соот -\nношения косвенно подтверждают его дефицит. Аналогичная \nзависимость наблюдается в экспрессии VDR, что подтвержда -\nет результаты проведенного ИГХ-исследования на маркиро-\nвание VDR в эндометрии и капсулах эндометриоидных кист \nу пациенток с наружным генитальным эндометриозом (НГЭ). \nОна лежит в основе ведущего патогенетического механизма \nвозникновения тазовой боли при НГЭ в условиях снижения \nантипролиферативного действия витамина D на ткани при его \nдефиците в сыворотке крови. Это сопровождается усилением \nлокального неоангиогенеза и роста нервных волокон с изме-\nнением пролиферативно-апоптотического паттерна в сторону \nугнетения апоптоза и усиления пролиферации.\nЛИТЕР АТУР А / REFERENCES\n1. Burney R.O., Giudice L.C. Pathogenesis and pathophysiology of \nendometriosis. Fertil. Steril. 2012; 98(3): 511–19. DOI: 10.1016/j.\nfertnstert.2012.06.029\n2. Оразов М.Р., Хамошина М.Б., Оразмурадов А.А., Кайгородова Л.А., \nМарапов Д.И., Барсегян Л.К. Уровень витамина D у женщин \nс эндометриоз-ассоциированной тазовой болью. Доктор.Ру.  \n2017; 9(138): 17–20. [Orazov M.R., Khamoshina M.B., \nOrazmuradov A.A., Kaigorodova L.A., Marapov D.I., Barsegyan L.K. \nVitamin D Levels in Women with Endometriosisassociated Pelvic \nPain. Doctor.Ru. 2017; 9(138): 17–20. (in Russian)]\n3. Доброхотова Ю.Э., Калиматова Д.М. Влияние витами -\nна D на эндометриоз. Фарматека. 2018; 6(359): 84–8. \n[Dobrokhotova Yu.E., Kalimatova D.M. Vliyanie vitamina D na \nendometrioz. Farmateka. 2018; 6(359): 84–8. (in Russian)]\n4. Зазерская И.Е., Кузнецова Л.В., Дорофейков В.В. Вита-\nмин D и репродуктивное здоровье женщины: моногра -\nфия. СПб.: Эко-Вектор; 2017. 151 с. [Zazerskaya I.E., \nKuznetsova L.V., Dorofeikov V.V. Vitamin D i reproduktivnoe zdo-\nrov'e zhenshchiny: monografiya. SPb.: Eko-Vektor; 2017. 151 s.  \n(in Russian)]\n5. Cermisoni G.C., Alteri A., Corti L., Rabellotti E., Papaleo E., \nVigan ò P. et al. Vitamin D and endometrium: a systematic review of \na neglected area of research. Int. J. Mol. Sci. 2018; 19(8): E2320. \nDOI: 10.3390/ijms19082320\n6. Методика (метод) измерений массовой концентрации стеро -\nидных гормонов в пробах крови методом жидкостной хрома -\nтографии — тандемной масс-спектрометрии. МУ 08–47/376. \nТомск: ФГБОУ ВПО «Томский политехнический университет»; \n2015. [Metodika (metod) izmerenii massovoi kontsentratsii \nsteroidnykh gormonov v probakh krovi metodom zhidkostnoi \nkhromatografii — tandemnoi mass-spektrometrii. MU 08–47/376. \nTomsk: FGBOU VPO “Tomskii politekhnicheskii universitet”; 2015. \n(in Russian)]","source_license":"CC0","license_restricted":false}