{"paper_id":"205146c2-09b9-4fe3-8fad-b3ed37072e97","body_text":"1\n№ 5 (60), 2023\nКЛИНИКО-АНАМНЕСТИЧЕСКИЕ \nФАКТОРЫ РИСКА РАЗВИТИЯ НАРУЖНОГО \nГЕНИТАЛЬНОГО ЭНДОМЕТРИОЗА У ЖЕНЩИН \nРЕПРОДУКТИВНОГО ВОЗРАСТА\nИ.М. Ордиянц, Д.С. Новгинов , З.В. Зюкина \nФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы»; Россия, г. Москва\nDOI: 10.31550/2712-8598-2023-5-1-ZhZiR\nРезюме\nЦель исследования. Выявить клинико-анамнестические факторы риска развития наружного \nгенитального эндометриоза.\nДизайн. Проспективное когортное исследование.\nМатериалы и методы. В рамках работы обследовано 80 женщин фертильного возраста: \n54 пациентки с наружным генитальным эндометриозом, подтвержденным лапароскопией \nи гистологическим исследованием (основная группа), и 26 женщин контрольной группы \nбез  наружного генитального эндометриоза. Все участницы анкетированы и обследованы \nв соответствии с действующими нормативными документами.\nРезультаты. Между пациентками основной и контрольной групп не выявлено статистически \nзначимых различий по среднему возрасту, уровню образования, индексу массы тела, менст-\nруальной и репродуктивной функциям, частоте табакокурения и структуре перенесенных опе-\nративных вмешательств. Однако у больных с наружным генитальным эндометриозом отмечена \nболее высокая частота заболеваний пищеварительной системы, а именно хронического гастри-\nта (p = 0,019), анемии (p = 0,174), доброкачественной дисплазии молочной железы  (p = 0,304), \nспаечного процесса в брюшной полости (р = 0,095). У женщин без наружного генитального эндо-\nметриоза, напротив, выявлено большее количество хронических воспалительных заболеваний \nпридатков матки (р = 0,0000), что, возможно, обусловлено особенностями контингента женщин, \nсоставивших данную группу (плановая лапароскопия выполнялась по причине бесплодия и/или \nхронических воспалительных заболеваний органов малого таза). Для пациенток обеих групп \nхарактерен низкий паритет — в среднем менее 1 родов на женщину, что в некоторой степени \nможно объяснить высокой частотой бесплодия в изучаемой когорте: у 38,8% всех обследован-\nных, 24,1% женщин с наружным генитальным эндометриозом и 69,2% пациенток контрольной \nгруппы со статистически значимым преобладанием в последней (p = 0,0001).\nЗаключение. Недостаточная диагностическая эффективность существующих методов неин -\nвазивной верификации наружного генитального эндометриоза обосновывает необходи -\nмость разработки подходов, учитывающих клинико-анамнестические факторы риска раз -\nвития этого заболевания. Кроме того, устранение обнаруженных риск-факторов позволит \nосуществлять своевременную профилактику возникновения и рецидивирования наружного \nгенитального эндометриоза после его лечения.\nКлючевые слова: наружный генитальный эндометриоз, факторы риска, неинвазивная диаг-\nностика.\nОрдиянц И.М., Новгинов Д.С., Зюкина З.В. Клинико-анамнестические факторы риска \nразвития наружного генитального эндометриоза у женщин репродуктивного возраста. \nЖенское здоровье и репродукция.  2023. № 5 (60). DOI: 10.31550/2712-8598-2023-5-1-ZhZiR. URL: \nhttps://journalgynecology.ru/statyi/kliniko-anamnesticheskie-faktory-riska-razvitiya-naruzhnogo-\ngenitalnogo-endometrioza-u-zhenshhin-reproduktivnogo-vozrasta/ (дата обращения: дд.мм.гггг)\nДля  \nцитирования\n\n2\n№ 5 (60), 2023\nОрдиянц Ирина Михайловна  — д. м. н., профессор кафедры акушерства и гинеколо -\nгии с курсом перинатологии Медицинского института РУДН. 117198, Россия, г. Москва, \nул.  Миклухо-Маклая, д. 6. eLIBRARY.RU SPIN: 9229-0029. http://orcid.org/0000-0001-5882-9995. \nE-mail: ordiyantc@mail.ru\nНовгинов Дмитрий Сергеевич  — ассистент кафедры акушерства и гинекологии с курсом \nперинатологии Медицинского института РУДН. 117198, Россия, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, \nд. 6. http://orcid.org/0000-0002-7184-8469. E-mail: novginov@mail.ru\nЗюкина Зоя Викторовна — аспирант кафедры акушерства и гинекологии с курсом перина -\nтологии Медицинского института РУДН. 117198, Россия, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6. \neLIBRARY.RU SPIN: 1916-3300. http://orcid.org/0000-0002-2756-1962. E-mail: zoya.zukina@yandex.ru\nАвторы\nI.M. Ordiyants, D.S. Novginov , Z.V. Zyukina \nPeoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba; 8 Miklouho-Maclay Str., Moscow, \nRussian Federation 117198\nCLINICAL AND ANAMNESTIC RISK FACTORS \nFOR THE DEVELOPMENT OF EXTERNAL GENITAL \nENDOMETRIOSIS IN WOMEN OF REPRODUCTIVE AGE\nAbstract\nAim. To identify clinical and anamnestic risk factors for the development of external genital \nendometriosis.\nDesign. Prospective cohort study.\nMaterials and methods. As part of the study, 80 women of fertile age were examined: 54 patients \nwith external genital endometriosis, confirmed by laparoscopy and histological examination (main \ngroup), and 26 women of the control group without external genital endometriosis. All participants \nwere interviewed and examined in accordance with the applicable regulatory documents.\nResults. There were no significant differences in average age, level of education, body mass \nindex, menstrual and reproductive functions, frequency of smoking and the structure of surgical \ninterventions between two groups. However, the endometriosis patients were distinguished by \na higher frequency of the digestive system diseases, namely chronic gastritis (p = 0.019); anemia \n(p  =  0.174); benign breast dysplasia (p = 0.304); adhesions in the abdominal cavity (p = 0.095). \nOn the contrary, the frequency of chronic inflammatory diseases of the uterine appendages was \nhigher in the control group (p = 0.0000), which can be explained by the inclusion criteria in this group \n(planned laparoscopy due to infertility and/or chronic pelvic inflammatory disease). Patients of both \ngroups are characterized by a low parity — on average, less than 1 birth per woman, which can \npartly be explained by the high frequency of infertility in the studied cohort: 38.8% of all examined, \n24.1% of women with external genital endometriosis and 69.2% of women in the control group with \na statistically significant predominance in the latter (p = 0.0001).\nConclusion. Insufficient diagnostic effectiveness of existing methods of noninvasive verification of \nexternal genital endometriosis dictates the need to develop techniques based, among other things, \non the consideration of clinical and anamnestic risk factors for the disease development. In addition, \nthe elimination of the detected risk factors can contribute to the prevention of endometriosis \ndevelopment and recurrence after its treatment.\nKey words: external genital endometriosis, risk factors, noninvasive diagnostics.\nВведение\nКлинические проявления наружного гениталь -\nного эндометриоза (НГЭ) многогранны. К  ним \nотносятся: хроническая тазовая боль, диспареу -\nния, дисменорея, аномальные маточные кровоте-\nчения, расстройства мочевыделительной систе -\nмы (дизурия) и дистальных отделов толстого \nкишечника (дисхезия), бесплодие и невынашива -\nние беременности. Примерно у 34% пациенток \nНГЭ сочетается с миомой матки и гиперплазией  \nэндометрия [1].\n\n3\n№ 5 (60), 2023\nИзвестно, что тяжелая диспареуния и дисхе -\nзия во время менструации — патогномоничные \nпризнаки инфильтративного эндометриоза [2]. \nДисменорея — классический симптом НГЭ и может \nварьировать от цикла к циклу. Боль обычно появ -\nляется в начале менструации, усиливаясь в тече -\nние нескольких дней [2]. Поражение мочеточни -\nков может протекать бессимптомно или же сопро -\nвождаться неспецифическими проявлениями [2].\nНГЭ традиционно выступает в качестве одной \nиз основных причин бесплодия. Согласно иссле -\nдованию Y.M. Khine и соавт. (2016), у женщин с бес-\nплодием выявляемость НГЭ увеличилась до 50% [3]. \nВ  работе A. Pantou и соавт. (2019) НГЭ выявлен \nу 58% женщин, у которых лапароскопия стала конеч-\nным этапом обследования по поводу бесплодия [4]. \nВ.О. Червов и соавт. (2018) продемонстрировали, \nчто частота выявления морфологически подтверж-\nденного НГЭ у пациенток, подвергшихся лапароско-\nпии по поводу бесплодия, составила 60,8% [5].\nЦель исследования: выявить клинико-анамнес-\nтические факторы риска развития НГЭ.\nМатериалы и методы\nОбследовано 80 женщин в возрасте от 20 до \n48  лет, поступивших в гинекологическое отделе -\nние ГБУЗ «ГКБ № 29 им. Н.Э. Баумана ДЗМ» с 2015 \nпо 2018 год для плановой лапароскопии. Все паци-\nентки были проинформированы о целях исследо -\nвания и дали добровольное письменное согласие \nна участие в нем и публикацию данных.\nПо результатам лапароскопии и гистологическо-\nго исследования операционного материала паци -\nентки были разделены на две группы: 1-ю (основ -\nную) составили 54 женщины с НГЭ, во 2-ю (конт-\nрольную) вошли 26 пациенток без НГЭ.\nКритериями включения женщин в основную \nгруппу были репродуктивный возраст (18–49 лет), \nлапароскопически и гистологически подтвержден -\nный НГЭ, в группу контроля — репродуктивный \nвозраст (18–49 лет), лапароскопически и морфо -\nлогически не верифицированный НГЭ. Критерии \nисключения: злокачественные опухоли, острые \nвоспалительные заболевания, в том числе орга -\nнов малого таза; аденомиоз; опухоли яичников; \nбеременность и период лактации; отказ от участия \nв исследовании.\nВсе пациентки на предоперационном этапе были \nобследованы согласно действовавшему на момент \nисследования Приказу Минздрава РФ от 01.11.2012 \n№ 572Н «Об утверждении Порядка оказания меди -\nцинской помощи по профилю \"Акушерство и гине -\nкология (за исключением использования вспомо -\nгательных репродуктивных технологий)\"» и клини-\nческим рекомендациям «Эндометриоз: диагностика, \nлечение и реабилитация» (2013) 1. Проведен сбор \nжалоб и анамнеза, общий осмотр, гинекологическое \nисследование, лабораторное обследование (клини-\nческий и биохимический анализы крови, коагуло -\nграмма, клинический анализ мочи), микроскопичес-\nкое и бактериологическое исследование отделяе -\nмого половых органов, цитологическое исследова-\nние соскоба с шейки матки, электрокардиография, \nультразвуковое исследование органов малого таза, \nвен нижних конечностей, рентгенография органов \nгрудной клетки. Интраоперационно была установле-\nна стадия НГЭ согласно шкале rAFS (revised American \nSociety for Reproductive Medicine) [6].\nСтатистическая обработка результатов выполне-\nна при помощи программного обеспечения Statistica \nTIBCO Software Inc. (версия 13.5.0.17). Сравнение \nдвух  независимых групп по количественному при-\nзнаку осуществлялось при помощи непараметри -\nческого критерия Манна — Уитни, более двух — \nКраскела — Уоллиса. Сравнение групп по качествен-\nному бинарному признаку было выполнено при \nпомощи критерия χ 2 и точного критерия Фишера, \nесли частота признака меньше или равна 5.\nРезультаты\nСредний возраст пациенток обеих групп \n(33,2  ±  7,0 года) статистически не различался \n(p = 0,204) (табл. 1).\nСогласно данным об уровне образова -\nния ( табл.  2 ) среди обследованных преоблада -\nли пациентки с высшим образованием (72,5%). \nСтатистически значимых различий между группа -\nми по этому критерию выявлено не было.\n1 Эндометриоз: диагностика, лечение и реабилитация. Клинические рекомендации. М.; 2013. 86 с.\nТаблица 1\nСредний возраст обследованных пациенток\nГруппы пациенток Средний возраст, годы\nСреднее –95% ДИ +95% ДИ Мин. Макс.\nВсе обследованные (n = 80) 33,2 31,5 34,8 20,0 48,0\nОсновная (n = 54):\n• с эдометриозом II стадии (n = 16)\n• с эдометриозом III стадии (n = 29)\n• с эдометриозом IV стадии (n = 9)\n33,7\n36,5\n31,9\n34,9\n31,8\n32,6\n29,3\n29,2\n35,7\n40,4\n34,4\n40,6\n20,0\n26,0\n20,0\n24,0\n48,0\n48,0\n48,0\n45,0\nКонтрольная (n = 26) 31,7 28,7 34,6 20,0 43,0\n\n4\n№ 5 (60), 2023\nВ таблице 3  представлена частота табакокуре -\nния среди обследованных женщин. Каждая девятая \nпациентка выкурила более 100 сигарет за жизнь, при \nэтом таких женщин было в 1,7 раза больше в основ-\nной группе, но статистически незначимо (критерий \nФишера, p = 0,39); в этой же группе выявлено в 1,9 ра- \nза статистически незначимо больше курящих на \nмомент анкетирования (критерий Фишера, p = 0,47).\nПри анализе индекса массы тела (ИМТ) обследо -\nванных пациенток статистически значимых раз -\nличий между группами не выявлено (p = 0,671) \n(табл.  4). Для женщин с НГЭ не была характерна \nизбыточная масса тела. Несмотря на то, что у боль-\nных с IV стадией НГЭ средний ИМТ оказался выше \nаналогичного показателя у пациенток со II и III ста-\nдиями заболевания, различия между стадиями \nне были статистически значимы (p > 0,05).\nВ таблице 5  представлены характеристики \nменструальной функции исследуемых женщин. \nСтатистически значимых различий по указанным \nпараметрам выявлено не было (p > 0,05). Все \nпоказатели менструальной функции укладывались \nв нормальный диапазон. Отмечено статистически \nнезначимое увеличение средней продолжитель -\nности менструального цикла в зависимости от сте -\nпени тяжести эндометриоза (p = 0,101).\nПо изученным показателям репродуктивного \nанамнеза исследуемые группы не различались \n(p  >  0,05) ( табл. 6 ). Для пациенток обеих групп \nхарактерны малое количество беременностей \nв  анамнезе (в среднем 1 на пациентку) и низкий \nпаритет (среднее количество родов менее 1).\nСтруктура соматической заболеваемости обсле -\nдованных пациенток (без учета гинекологических \nТаблица 2\nТаблица 3\nТаблица 4\nУровень образования обследованных пациенток\nЧастота табакокурения у обследованных пациенток\nИндекс массы тела обследованных пациенток\nГруппы пациенток Уровень образованияСреднее общее, \nабс. (%)\nСреднее \nпрофессиональное, \nабс. (%)\nВысшее \nпрофессиональное, \nабс. (%)\nПослевузовское \nпрофессиональное, \nабс. (%)\nВсего среднее, абс. \n(%)\nВсего высшее, \nабс. (%)\nВсе обследованные (n = 80) 9 (11,2) 13 (16,2) 49 (61,3) 9 (11,3) 22 (27,4) 58 (72,6)\nОсновная (n = 54) 2 (3,7) 10 (18,5) 36 (66,7) 6 (11,1) 12 (22,2) 42 (77,8)\nКонтрольная (n = 26) 7 (27,0) 3 (11,5) 13 (50,0) 3 (11,5) 10 (38,5) 16 (61,5)\nГруппы пациенток Курят в настоящее время, \nабс. (%)\nP Выкурили более 100 \nсигарет за жизнь, абс. (%)\nP\nВсе обследованные (n = 80) 5 (6,3) 9 (11,3)\nОсновная (n = 54) 4 (7,4) 0,47 7 (13,0) 0,39Контрольная (n = 26) 1 (3,8) 2 (7,7)\nГруппы пациенток Средний индекс \nмассы тела, кг/м2\n–95% ДИ +95% ДИ\nВсе обследованные (n = 80) 21,64 20,48 22,79\nОсновная (n = 54):\n• с эндометриозом II стадии (n = 16)\n• с эндометриозом III стадии (n = 29)\n• с эндометриозом IV стадии (n = 9)\n21,55\n22,69\n20,56\n22,76\n20,28\n19,68\n18,82\n19,77\n22,81\n25,70\n22,30\n25,74\nКонтрольная (n = 26) 21,95 18,68 25,22\n\n5\n№ 5 (60), 2023\nзаболеваний) представлена на рисунке 1 . Болезни \nкрови, органов пищеварения и кровообращения \nзначительно преобладали у пациенток с НГЭ, но \nстатистически значимыми были только показатели  \nТаблица 5\nТаблица 6\nХарактеристики менструальной функции обследованных пациенток, M ± s\nРепродуктивный анамнез обследованных пациенток, M ± s\nГруппы пациенток Показатели менструальной функции\nСредний возраст \nменархе, годы\nСредняя \nпродолжительность \nменструации, дни\nСредняя \nпродолжительность \nменструального \nцикла, дни\nВсе обследованные (n = 80) 13,3 ± 1,42 5,3 ± 1,13 28,0 ± 2,67\nОсновная (n = 54):\n• с эндометриозом II стадии  \n(n = 16)\n• с эндометриозом III стадии  \n(n = 29)\n• с эндометриозом IV стадии  \n(n = 9)\n13,3 ± 1,6\n14,0 ± 1,8\n13,1 ± 1,8\n13,5 ± 1,8\n5,5 ± 1,1\n5,6 ± 0,9\n5,4 ± 1,2\n5,8 ± 1,3\n28,1 ± 2,8\n27,2 ± 2,8\n28,1 ± 3,2\n29,2 ± 2,4\nКонтрольная (n = 26) 13,5 ± 0,9 5,0 ± 1,0 27,8 ± 2,5\nГруппы пациенток Репродуктивный анамнез\nБеременности Роды Искусственные \nаборты\nСамопроизвольные \nаборты\nВсе обследованные  \n(n = 80) 1,0 ± 1,4 0,7 ± 0,9 0,4 ± 0,7 0,2 ± 0,5\nОсновная (n = 54) 1,0 ± 1,4 0,7 ± 0,8 0,4 ± 0,8 0,2 ± 0,5\nКонтрольная (n = 26) 0,9 ± 1,3 0,7 ± 1,2 0,4 ± 0,7 0,2 ± 0,4\nРисунок 1\nСоматическая заболеваемость обследованных пациенток\n\n\n6\n№ 5 (60), 2023\nзаболеваний органов пищеварения (p = 0,006). \nУ каждой восьмой пациентки диагностирована ане-\nмия, и ее частота у женщин с НГЭ оказалась в 1,9 ра- \nза выше, но статистически незначимо (p = 0,174).\nСреди болезней пищеварительной системы \nу  обследованных пациенток преобладали хро -\nнический гастрит — 30 (37,5%) случаев, дуоде -\nнит — 8 (10,0%) и синдром раздраженного толстого \nкишечника — 4 (5,0%) ( рис. 2). Частота хроническо-\nго гастрита у женщин с НГЭ была в 2,4 раза статис-\nтически значимо выше по сравнению с группой \nконтроля (p = 0,019). У этих же пациенток выявлено \nв 3,4 раза больше случаев дуоденита и в 1,5 раза \nчаще диагностирован синдром раздраженного \nтолстого кишечника, но статистически незначимо \n(p = 0,203 и p = 0,608 соответственно).\nАнализ гинекологической заболеваемости \n(рис.  3 ) выявил, что частота бесплодия в конт-\nрольной группе оказалась статистически значимо \nвыше, чем в основной — в 2,9 раза (p = 0,0001). \nПервичное бесплодие встречалось у 11 (84,6%) из \n13 женщин с НГЭ и у 7 (38,9%) из 18 пациенток конт-\nрольной группы. Спаечный процесс в малом тазу \nв момент проведения лапароскопии был диагнос-\nтирован у 64 (80,0%) обследованных пациенток \nсо статистически незначимым его преобладанием \nв 1,2 раза у женщин с НГЭ (р = 0,095). Напротив, \nв контрольной группе выявлено статистически  \nРисунок 3\nГинекологическая заболеваемость обследованных пациенток\nРисунок 2\nЧастота заболеваний органов пищеварения у обследованных пациенток\n\n\n7\n№ 5 (60), 2023\nзначимо больше (в 8,3 раза) хронических воспали -\nтельных заболеваний придатков матки (критерий \nФишера, р = 0,0000) и статистически незначи -\nмо более высокая частота лейомиомы матки — \nв  1,2  раза (р = 0,508). У пациенток с НГЭ обнару -\nжено в 1,9 раза больше случаев дисплазии молоч -\nных желез (аналогичным образом, статистически \nнезначимо, p = 0,304).\nСтоит отметить, что пациентки с НГЭ в 1,44 раза \nчаще жаловались на тазовую боль, но статистичес-\nки незначимо (критерий Фишера, p = 0,484).\nНа рисунке 4 представлены данные о перенесен-\nных оперативных вмешательствах. В контрольной \nгруппе по сравнению с основной частота раздель -\nных диагностических выскабливаний была выше \nв 2,8 раза, сальпингэктомий — в 3,1 раза, аппендэк-\nтомий — в 1,6 раза, но без статистически значимых \nразличий между группами (p > 0,05).\nТаким образом, в ходе данного исследования \nмы определили статистически значимые клини -\nко-анамнестические факторы риска НГЭ: заболе -\nвания пищеварительной системы (ОШ = 9,4 ± 0,5; \n95%  доверительный интервал (ДИ) — 3,5–25,3), \nа  именно хронический гастрит (ОШ = 2,7 ± 0,5; \n95% ДИ — 1,1–6,8).\nОбсуждение\nПолученные нами результаты согласуются с дан-\nными литературы. Так, исследование факторов \nриска НГЭ среди жительниц Кемеровской области \nне обнаружило статистически значимой разни -\nцы между средним возрастом пациенток с НГЭ \nи без него [7]. А.М. Герасимов и соавт. также \nотметили сопоставимый с нашими данными сред -\nний возраст прооперированных женщин с НГЭ \n(29,77  ±  0,06  года) [8]. Сходную частоту высшего \nобразования у пациенток с эндометриозом и без \nнего (75,3 и 62,0% соответственно), но со статисти -\nчески значимым преобладанием у первых обнару -\nжили Н.В. Артымук и соавт. [7].\nБолее низкий ИМТ у женщин с НГЭ отмечен \nВ.О.  Червовым и соавт., однако различия между \nгруппами не были статистически значимыми [5]. \nНами не выявлено статистически значимой раз -\nницы по ИМТ среди пациенток с различными \nстадия ми НГЭ. Напротив, статистически значимо \nболее низкий ИМТ при III–IV стадиях НГЭ по срав -\nнению с I–II стадиями заболевания обнаружили \nкорейские исследователи [9]. Окончательно связь \nмассы тела с развитием эндометриоза пока не рас-\nкрыта [10]. Два мета-анализа 2017 и 2019 годов \nзаключили: более высокий ИМТ может снижать \nриск НГЭ, а  более низкий, напротив, выступает \nего риск-фактором. Более того, ИМТ < 18,5 кг/м 2  \nв  18  лет повышает риск развития аденомиоза \nв будущем, а более тяжелые стадии НГЭ коррелиру-\nют с более низким ИМТ, и наоборот [11].\nВозможно, внегонадный синтез эстрогена в \nжировой ткани нарушает регуляцию менструаль-\nного цикла у женщин с ожирением, приводя \nк  олиго- и аменорее, что уменьшает вероятность \nретроградной менструации [12]. Тем не менее, \nожирение не оказывает в данном контексте про -\nтективного эффекта. Наконец, не решен вопрос: \nнизкая масса тела — причина или следствие НГЭ?\nНами отмечена статистически незначимо бо́ль -\nшая доля куривших среди женщин с НГЭ, но корре-\nляции вредной привычки с заболеванием не обна-\nружено (ОШ = 2,0 ± 1,1; 95% ДИ — 0,2–18,8). Данные \nлитературы о связи табакокурения и эндометриоза \nпротиворечивы: крупный мета-анализ 2014 года \nи обследование 473 женщин в 2019 году ее не выя-\nвили, причем независимо от стажа и интенсив -\nности курения и локализации НГЭ [13]. Напротив, \nяпонскими учеными показана статистически зна -\nчимая связь имеющегося к 30 годам стажа курения \nРисунок 4\nПеренесенные оперативные вмешательства\n\n\n8\n№ 5 (60), 2023\nи развития НГЭ [14]. Схожие данные получены в \nработе отечественных и итальянских коллег [5, 15].\nОбследованные нами пациентки не различа -\nлись по характеристикам менструальной функ -\nции, для больных НГЭ не был характерен более \nранний возраст менархе и более короткий менст-\nруальный цикл. К схожему заключению пришли \nА.К. Красильникова и соавт. [16]. В то же время про-\nтивоположны выводы других исследований [5, 17].\nРаннее менархе как риск эндометриоза объяс -\nняют возможным нарушением гормональной регу-\nляции и более длительным воздействием ретро -\nградной менструации [18]. Продолжительность \nменструального цикла менее 26 дней ассоцииро -\nвана с  бо́льшим риском НГЭ, нежели 26–31-днев -\nного  [17]. Интересно, что в нашем исследовании \nотмечено статистически незначимое (p = 0,101) \nувеличение средней продолжительности менст-\nруального цикла пропорционально стадиям НГЭ: \n27,2, 28,1 и 29,2 дня соответственно для II, III и IV ста-\nдий  заболевания. Остается открытым вопрос: \nизменения менструального цикла — причина или \nследствие НГЭ?\nПоказатели репродуктивной функции у женщин \nисследуемых групп не различались: для пациен -\nток как с НГЭ, так и без него, характерен низкий \nпаритет (0,7 ± 0,9 родов) и малое количество бере -\nменностей (1,0 ± 1,4) в анамнезе, что может быть  \nобъяснено высоким показателем бесплодия (38,8%) \nсреди всех обследованных, ставшего у некоторых \nпациенток причиной лапароскопии. Частота бес -\nплодия была статистически значимо  (p  = 0,0001) \nв  2,9 раза выше в контрольной группе — 69,2 \nпротив 24,1% в основной, что можно связать с осо-\nбенностями контингента женщин без НГЭ: эти \nпациентки были направлены на плановую лапаро-\nскопию по причине бесплодия и/или хронических \nвоспалительных заболеваний органов малого таза. \nОбнаруженная нами частота эндометриоз-ассоци -\nированного бесплодия (24,1%) совпадет с обще -\nмировой (20–50%)  [19]. Бо́льшую часть бесплодия \nу пациенток с НГЭ составило первичное (84,6%), \nи схожие данные показаны другими авторами [20].\nВ нашей работе статистически значимыми кли -\nнико-анамнестическими факторами риска НГЭ \nстали заболевания пищеварительной системы \n(ОШ = 9,4 ± 0,5; 95% ДИ — 3,5–25,3), а именно хро -\nнический гастрит (ОШ = 2,7 ± 0,5; 95% ДИ — 1,1–\n6,8). Его же в качестве фактора риска обнаружили \nколлеги из Новосибирска: ОШ = 6,18; 95% ДИ —  \n2,03–18,83 [21].\nВысокая частота заболеваний ЖКТ также отме -\nчена у пациенток с рецидивами НГЭ после его опе-\nративного лечения (54,5%), статистически значимо \nони преобладали у женщин с эндометриоз-ассоци-\nированным бесплодием [21]. Хронический гастрит \nи энтероколит выявлены С.Р. Ахмедовой почти \nу каждой четвертой женщины с НГЭ [20].\nСтатистически незначимо (p = 0,608) в 1,5 раза \nчаще у обследованных нами пациенток с НГЭ \nвыявлен синдром раздраженного толстого кишеч -\nника, что согласуется с мета-анализами, устано -\nвившими более чем двух-, трехкратный риск его \nразвития у  пациенток с НГЭ [22, 23]. Возможное \nтому объяснение — хроническое воспаление \nв результате активации тучных клеток, нейрональ-\nное воспаление и дисбиоз [24]. Связь синдрома \nраздраженного толстого кишечника и НГЭ также \nможет быть обусловлена наличием в кишечнике \nГнРГ-содержащих нейронов и рецепторов лютеи -\nнизирующего гормона. Это подтверждается более \nвысокой частотой желудочно-кишечных симпто -\nмов во время менструации и большей, чем у муж -\nчин, встречаемостью синдрома раздраженного \nтолстого кишечника у женщин [25].\nУ каждой восьмой обследованной (12,5%) была \nвыявлена анемия, тогда как, по оценкам ВОЗ, \nв 2019 году она была диагностирована у 29,9% \nнебеременных женщин репродуктивного возрас -\nта2. Значительно меньшую встречаемость ане -\nмии  (3,7%) выявили С.В. Зотов и соавт. среди \n1132 женщин с бесплодием. Однако ими показана \nстатистически значимо бо́льшая частота анемии \nу  страдающих НГЭ по сравнению с пациентками \nбез него (8,11%) [26]. У обследованных нами жен -\nщин основной группы частота анемии (14,8%) ока -\nзалась статистически незначимо в 1,9 раза выше, \nчем без НГЭ (p = 0,174).\nАнализ гинекологической заболеваемости выя -\nвил статистически незначимо (р = 0,095) более \nвысокую (в 1,2 раза) частоту спаечного процесса в \nбрюшной полости у женщин с НГЭ (ОШ = 2,6 ± 0,6; \n95% ДИ — 0,8–7,8). Связь НГЭ и спаечного процесса \nбесспорна, но окончательно не определено, что \nявляется следствием, а что причиной [27]. Помимо \nобщепризнанной патогенетической цепочки \n«эндометриоз — воспаление — спаечный про -\nцесс», предложены теории, объясняющие роль \nспаек в малом тазу в формировании эндометрио -\nидных кист яичников и ректовагинального эндо -\nметриоза [27, 28].\nВ рамках проведенного нами исследования \nу  15,4% женщин контрольной группы была выяв -\nлена миома матки, что статистически незначимо \nв 1,2 раза выше, чем у женщин с НГЭ (р = 0,508). \nРезультаты других исследователей, наоборот, \nпоказывают более высокую встречаемость миомы \nу больных НГЭ (33,7%), чем без него (15,5%) [20]. \nУ 87,1% больных, оперированных по поводу симп-\nтомной миомы матки, НГЭ был обнаружен как \nинтраоперационная находка [29].\nУ обследованных нами пациенток основ -\nной группы выявлена статистически незначимо \n(p = 0,304) в 1,9 раза более высокая частота диспла-\nзии молочных желез, что согласуется с данными \nлитературы: у женщин с НГЭ обнаружено умерен -\nное увеличение риска доброкачественных заболе -\nваний молочных желез [30].\nЧастота хронических воспалительных заболе -\nваний придатков матки оказалась статистически \n2 WHO: Anaemia in women and children. URL: https://www.who.int/data/gho/data/themes/topics/anaemia_in_women_and_children \n(дата обращения: 20.11.2023)\n\n9\n№ 5 (60), 2023\nзначимо в 8,3 раза выше в контрольной группе \n(р  = 0,0000), что можно объяснить особенностью \nее формирования.\nХроническая тазовая боль у пациенток основной \nгруппы выявлена в 1,44 раза чаще (в 11,1% случаев), \nчем у женщин без НГЭ, но статистически незначи -\nмо. При этом в работе Н.В. Артымук и соавт. данный \nпоказатель был значительно выше — 41,3% [7].\nЗаключение\nПроведенное исследование не выявило взаимо-\nсвязи среднего возраста, уровня образования, \nиндекса массы тела, менструальной и репродуктив-\nной функций, частоты табакокурения и перенесен-\nных оперативных вмешательств и риска развития \nНГЭ. Однако у женщин с НГЭ установлено большее \nколичество случаев заболеваний пищеваритель -\nной системы, а именно хронического гастрита, \nанемии, доброкачественной дисплазии молочной \nжелезы, спаечного процесса в брюшной полости. \nНапротив, частота хронических воспалительных \nзаболеваний придатков матки в контрольной груп-\nпе была выше, что можно объяснить критериями \nвключения в нее. Для пациенток обеих групп харак-\nтерен низкий паритет — в среднем, менее 1 родов \nна женщину, что в некоторой степени связано с \nвысокой частотой бесплодия в изучаемой когорте.\nНебольшой объем выборки пациенток, возмож -\nно, не позволил выявить большее количество \nклинико-анамнестических факторов риска раз -\nвития НГЭ у женщин репродуктивного возраста. \nОпределенные нами риск-факторы НГЭ — заболе -\nвания пищеварительной системы, а именно хро -\nнический гастрит — согласуются с представленны -\nми в литературных источниках.\nВыявление обнаруженных факторов риска в \nсовокупности с применением других диагности-\nческих методов может быть использовано в алго -\nритме неинвазивной диагностики НГЭ. Их раннее \nраспознавание и устранение позволят осущест -\nвлять своевременную профилактику возникнове -\nния и рецидивирования НГЭ после его лечения.\n1. Чайка В.К., Рыков А.А. Влияние наружного гениталь -\nного эндометриоза на фертильность. Особенности \nпрегравидарной подготовки (обзор литературы). \nМедико-социальные проблемы семьи. 2021;26(3):112–23. \nChayka  V.K., Rykov A.A. Influence of external genital \nendometriosis on fertility. Features of preconception \npreparation (literature review). Medical and Social Problems \nof Family. 2021;26(3):112–23. (in Russian)\n2. Радзинский В.Е., Оразов М.Р., Михалева Л.М., \nБекулова  М.А. Грани проблемы инфильтративного \nэндометриоза: от патогенеза к эффективной тера -\nпии. Гинекология. 2021;23(2):117–24. Radzinskii V.E., \nOrazov  M.R., Mihaleva L.M., Bekulova M.A. Facets of \nthe  problem of infiltrative endometriosis: from pathogenesis \nto effective therapy. Gynecology. 2021;23(2):117–24. \n(in Russian). DOI: 10.26442/20795696.2021.2.200741\n3. Khine Y.M., Taniguchi F., Harada T. Clinical management \nof endometriosis-associated infertility. Reprod. Med. Biol.  \n2016;15(4):217–25. DOI: 10.1007/s12522-016-0237-9\n4. Pantou A., Simopoulou M., Sfakianoudis K., Giannelou P. \net al. The role of laparoscopic investigation in enabling \nnatural conception and avoiding in vitro  fertilization \noveruse for infertile patients of unidentified aetiology \nand recurrent implantation failure following in vitro  \nfertilization. J. Clin. Med.  2019;8(4):548. DOI: 10.3390/\njcm8040548\n5. Червов В.О., Артымук Н.В., Данилова Л.Н. Факторы \nриска наружного генитального эндометриоза. Acta \nBiomedica Scientifica.  2018;3(3):54–8. Chervov V.O., \nArtymuk N.V., Danilova L.N. Risk factors for external \ngenital endometriosis. Acta Biomedica Scientifica . \n2018;3(3):54–8. (in Russian). DOI: 10.29413/ABS.2018-\n3.3.8\n6. Revised American Society for Reproductive Medicine \nclassification of endometriosis: 1996. Fertil. Steril.  \n1997;67(5):817–21. DOI: 10.1016/s0015-0282(97)81391-x\n7. Артымук Н.В., Данилова Л.Н., Тачкова О.А. Эндометриоз-\nассоциированное бесплодие. Клинико-анамнестичес кие \nособенности. Доктор.Ру. 2022;21(1):34–8. Artymuk  N.V., \nDanilova L.N., Tachkova O.A. Endometriosis-associated \ninfertility. Clinical and anamnestic characteristics. Doctor.Ru.  \n2022;21(1):34–8. (In Russian). DOI: 10.31550/1727-2378-\n2022-21-1-34-38\n8. Герасимов А.М., Малышкина А.И., Кулигина М.В., \nКрасильникова А.К. и др. Частота встречаемости \nи структура наружного генитального эндометрио -\nза у госпитализированных больных. Гинекология. \n2021;23(2):184–9. Gerasimov A.M., Malyshkina A.I., \nKuligina M.V., Krasilnikova A.K. et al. Incidence rate \nand structure of external genital endometriosis in \nhospitalized patients. Gynecology. 2021;23(2):184–9. DOI: \n10.26442/20795696.2021.2.200783\n9. Yi K.W., Shin J.H., Park M.S., Kim T. et al. Association \nof body mass index with severity of endometriosis in \nKorean women. Int. J. Gynaecol. Obstet.  2009;105(1):  \n39–42. DOI: 10.1016/j.ijgo.2008.11.001\n10. Pantelis A., Machairiotis N., Lapatsanis D.P. The formidable \nyet unresolved interplay between endometriosis and \nobesity. ScientificWorldJournal. 2021;2021:6653677. DOI: \n10.1155/2021/6653677\n11. Hemmert R., Schliep K.C., Willis S., Peterson C.M. \net  al. Modifiable life style factors and risk for incident \nendometriosis. Paediatr. Perinat. Epidemiol.  2019;33(1):  \n19–25. DOI: 10.1111/ppe.12516\n12. Fielder S., Nickkho-Amiry M., Seif M.W. Obesity and \nmenstrual disorders. Best Pract. Res. Clin. Obstet. Gynaecol. \n2023;89:102343. DOI: 10.1016/j.bpobgyn.2023.102343\n13. Bravi F., Parazzini F., Cipriani S., Chiaffarino F. et al. \nTobacco smoking and risk of endometriosis: a systematic \nreview and meta-analysis. BMJ Open. 2014;4(12):e006325. \nDOI: 10.1136/bmjopen-2014-006325\n14. Yasui T., Hayashi K., Nagai K., Mizunuma H. et al. Risk \nprofiles for endometriosis in Japanese women: results \nfrom a repeated survey of self-reports. J. Epidemiol . \n2015;25(3):194–203. DOI: 10.2188/jea.JE20140124\n15. Garavaglia E., Ricci E., Cioffi R., Trojano G. et al. \nSmoking habits and endometriosis risk among infertile \nwomen: results from a case control study. Italian \nJournal of Gynaecology and Obstetrics.  2017;29:15–8. \nDOI:10.14660/2385-0868-72\nЛитература\n\n10\n№ 5 (60), 2023\n16. Красильникова А.К., Герасимов А.М., Абдуллаева Л.Х. \nФакторы риска и клинико-анамнестические особен -\nности у женщин с эндометриоз-ассоциированным \nбесплодием в современных условиях. Научное обозре-\nние. Медицинские науки.  2022;6:23–8. Krasilnikova A.K., \nGerasimov A.M., Abdullaeva L.Kh. Risk factors and clinical \nand anamnestic features in women with endometriosis-\nassociated infertility in modern conditions. Scientific \nReview. Medical Sciences.  2022;6:23–8. (in Russian). DOI: \n10.17513/srms.1297\n17. Shafrir A.L., Farland L.V., Shah D.K., Harris H.R. et al. \nRisk for and consequences of endometriosis: a critical \nepidemiologic review. Best Pract. Res. Clin. Obstet. Gynaecol. \n2018;51:1–15. DOI: 10.1016/j.bpobgyn.2018.06.001\n18. Nnoaham K.E., Webster P., Kumbang J., Kennedy S.H. et al. \nIs early age at menarche a risk factor for endometriosis? \nA systematic review and meta-analysis of case-control \nstudies. Fertil. Steril. 2012;98(3):702–12.e6. DOI: 10.1016/j.\nfertnstert.2012.05.035\n19. Tanbo T., Fedorcsak P. Endometriosis-associated \ninfertility: aspects of pathophysiological mechanisms \nand treatment options. Acta Obstet. Gynecol. Scand.  \n2017;96(6):659–67. DOI: 10.1111/aogs.13082\n20. Ахмедова С.Р. Репродуктивные прогнозы при лече -\nнии бесплодия у женщин с эндометриозом: автореф.  \nдисс. … канд. мед. наук.  М.; 2021. 23 с. Akhmedova SR. \nReproductive prognoses in the treatment of infertility in \nwomen with endometriosis: abstract of candidate med. \ntheses. M.; 2021. 23 p. (in Russian)\n21. Тимофеева Ю.С., Волчек А.В., Кулешов В.М., \nАйдагулова  С.В. и др. Клиническая характеристи -\nка пациенток с наружным генитальным эндомет-\nриозом. Сибирский медицинский вестник.  2021;2:  \n3–8. Timofeeva  Yu.S., Volchek A.V., Kuleshov V.M., \nAidagulova  S.V. et al. Clinical characteristics of patients \nwith external genital endometriosis. Siberian Medical \nBulletin. 2021;2:3–8. (in Russian). DOI 10.31549/2541-\n8289-2021-2-3-8\n22. Chiaffarino F., Cipriani S., Ricci E., Mauri P.A. et al. \nEndometriosis and irritable bowel syndrome: a \nsystematic review and meta-analysis. Arch. Gynecol. \nObstet. 2021;303(1):17–25. DOI: 10.1007/s00404-020-\n05797-8\n23. Nabi M.Y., Nauhria S., Reel M., Londono S. et al. \nEndometriosis and irritable bowel syndrome: a systematic \nreview and meta-analyses. Front. Med. (Lausanne). \n2022;9:914356. DOI:10.3389/fmed.2022.914356\n24. Viganò D., Zara F., Usai P. Irritable bowel syndrome and \nendometriosis: new insights for old diseases. Dig. Liver \nDis. 2018;50(3):213–9. DOI: 10.1016/j.dld.2017.12.017\n25. Ek M., Roth B., Ekström P., Valentin L. et al. Gastrointestinal \nsymptoms among endometriosis patients — a case-\ncohort study. BMC Womens Health.  2015;15:59. DOI: \n10.1186/s12905-015-0213-2\n26. Зотов С.В., Мотырева П.Ю., Волчек А.В., Лихачева В.В. \nи др. Анализ распространенности экстрагенитальной \nпатологии у инфертильных женщин с наружным гени-\nтальным эндометриозом. Acta Biomedica Scientifica.  \n2022;7(2):24–33. Zotov S.V., Motyreva P.Yu., Volchek A.V., \nLikhacheva V.V. et al.  The analysis of the  prevalence \nof extragenital pathology in infertile women with \nexternal genital endometriosis. Acta Biomedica Scientifica. \n2022;7(2):24–33. (in Russian). DOI: 10.29413/ABS.2022-\n7.2.3\n27. Somigliana E., Vigano P., Benaglia L., Busnelli A. et  al. \nAdhesion prevention in endometriosis: a neglected \ncritical challenge. J. Minim. Invasive Gynecol.  2012;19(4):  \n415–21. DOI: 10.1016/j.jmig.2012.03.004\n28. Vercellini P., Aimi G., Panazza S., Vicentini S. et al. \nDeep endometriosis conundrum: evidence in favor \nof a peritoneal origin. Fertil. Steril.  2000;73(5):1043–6. \nDOI:10.1016/s0015-0282(00)00420-9\n29. Nezhat C., Li A., Abed S., Balassiano E. et al. Strong \nassociation between endometriosis and symptomatic \nleiomyomas. JSLS. 2016;20(3):e2016.00053. DOI: 10.4293/\nJSLS.2016.00053\n30. Farland L.V., Tamimi R.M., Eliassen A.H., Spiegelman  D. \net al. A prospective study of endometriosis and risk \nof benign breast disease. Breast Cancer Res. Treat.  \n2016;159(3):545–52. DOI: 10.1007/s10549-016-3957-y","source_license":"CC0","license_restricted":false}