{"paper_id":"114f612c-013f-4769-a43d-f88e9531e197","body_text":"Перейти к:\nВажность коррекции дефицита магния у различных групп женщин в хирургической менопаузе\nhttps://doi.org/10.17749/2949-5873/rehabil.2023.10\nАннотация\nАктуальность. В XXI веке наблюдается отчетливая тенденция к росту доли женщин с климактерическим синдромом (КС) и хирургической менопаузой. Обычно медицинское сопровождение таких пациенток включает прохождение менопаузальной гормональной терапии (МГТ), нередко приводящей к изменению метаболизма магния и пиридоксина и развитию их дефицита в организме, что влечет за собой появление нежелательных реакций. Необходимо совершенствование программ реабилитации, призванных улучшить качество жизни (КЖ) данной категории гинекологических больных.\nЦель: оценка профиля женщин с КС и хирургической менопаузой, получающих и не получающих МГТ, для выявления значимости влияния дефицита магния (ДМ) на восстановительный процесс.\nМатериал и методы. В наблюдательное неинтервенционное исследование было включено в общей сложности 9168 женщин. Из них 1528 пациенток с КС и хирургической менопаузой получали МГТ (1-я группа) и 1528 пациенток с КС и хирургической менопаузой не получали МГТ (2-я группа). Для определения числа участниц с дефицитом магния (ДМ) использовали опросник для выявления ДМ (англ. Magnesium Deficiency Questionnaire, MDQ). Также выполняли биохимический анализ крови, включая определение концентрации магния в плазме. Профиль пациенток анализировали по наличию общесоматических патологий, акушерского, гинекологического анамнеза, жалобам, симптомам ДМ по визуально-аналоговой шкале. С помощью сокращенного опросника качества жизни Всемирной организации здравоохранения (ВОЗКЖ-26) оценивали КЖ до начала 4-недельного курса восполнения ДМ и по окончании терапии.\nРезультаты. По данным, полученным при опросе по MDQ, распространенность ДМ среди пациенток 1-й группы была выше в сравнении со 2-й группой. У женщин с гипомагниемией в обеих группах фиксировали более высокую частоту заболеваний вирусными инфекциями, вегетососудистой дистонией, остеохондрозом и артериальной гипертензией, более выраженные нарушения сна, раздражительность, боль в спине, быструю утомляемость и более высокие баллы по MDQ. После завершения курса терапии комбинацией цитрата магния и пиридоксина у пациенток с ДМ сумма баллов по MDQ снизилась в совокупности с увеличением плазменной концентрации магния, а также повысилась удовлетворенность женщин своим физическим, психологическим, социальным благополучием и микросоциальной поддержкой, улучшилось самовосприятие. Продемонстрировано снижение выраженности ДМ и значительное улучшение КЖ по ВОЗКЖ-26 у пациенток с КС и хирургической менопаузой после проведения терапии.\nЗаключение. Профиль женщин с КС и хирургической менопаузой, независимо от наличия МГТ, нередко характеризуется ДМ и снижением КЖ. Представляется обоснованным внедрение в программу комплексной реабилитации таких пациенток мониторинга уровня магния в крови и коррекции ДМ.\nКлючевые слова\nДля цитирования:\nБлинов Д.В., Громова О.А., Солопова А.Г., Ежова А.А., Кузнецова А.С., Калашникова И.С., Бицадзе В.О., Макацария А.Д. Важность коррекции дефицита магния у различных групп женщин в хирургической менопаузе. Реабилитология. 2023;1(1):18-32. https://doi.org/10.17749/2949-5873/rehabil.2023.10\nFor citation:\nBlinov D.V., Gromova О.A., Solopova A.G., Ezhova A.A., Kuznetsova A.S., Kalashnikova I.S., Bitsadze V.О., Makatsariya A.D. Significance of correcting magnesium deficiency in different groups of women in surgical menopause. Journal of Medical Rehabilitation. 2023;1(1):18-32. (In Russ.) https://doi.org/10.17749/2949-5873/rehabil.2023.10\nВВЕДЕНИЕ / INTRODUCTION\nВнедрение комплексной реабилитации в лечение гинекологических заболеваний показало свою высокую эффективность в восстановлении качества жизни (КЖ) пациентов, включая больных онкологического профиля. Данный подход подразумевает ведение пациента группой разноплановых специалистов, чья поддержка носит комплексный характер и позволяет адекватно и своевременно реагировать на изменение состояния больного в процессе его восстановления, вовремя осуществлять коррекцию терапии, предупреждать и корректировать осложнения, связанные с акушерскими и гинекологическими патологиями [1–5].\nНедавно исследователи обратили внимание на потенциальную роль магния в развитии заболеваний женской репродуктивной системы, ассоциированных с гормональными механизмами. Многочисленные публикации указывают на эффективность магния в коррекции метаболических, гормональных, неврологических, вегетативных, сердечно-сосудистых и психологических расстройств. Понимание значимости магния в течении климактерического синдрома (КС) имеет особую важность в ведении пациенток с хирургической менопаузой и прохождении менопаузальной гормональной терапии (МГТ). Немаловажен факт роста количества женщин со злокачественными новообразованиями женской репродуктивной системы. Ввиду увеличения числа пациенток, страдающих онкогинекологическими заболеваниями, сохранение их КЖ является приоритетом при оказании реабилитации [6–8].\nИзвестно, что изменение гормонального профиля у женщин влияет на нормальный обмен магния в организме, вплоть до возникновения дефицита данного микроэлемента. Особенно выраженно это проявляется при таких состояниях, как КС и хирургическая менопауза. Показано, что эстрогеносодержащие препараты, включая препараты МГТ, негативно влияют на обмен магния и пиридоксина, приводя к их дефициту в организме. В свою очередь, добавление к MГT препаратов, содержащих органические соли магния и пиридоксин, помогают предотвратить либо снизить выраженность нежелательных лекарственных реакций. В рамках комплексной реабилитации пациенток после хирургической менопаузы или проходящих МГТ применение препаратов магния в комплексе с пиридоксином выглядит перспективным. Для понимания эффективности внедрения указанной терапии для предупреждения нежелательных реакций важно проанализировать данные клинических исследований [1–5][7][9].\nВлияние сопроводительной терапии препаратами магния изучалось на когорте пациенток от 18 до 60 лет включительно с верифицированным дефицитом магния (ДМ) в многоцентровом клинико-эпидемиологическом исследовании [10–12]. Включенные в него женщины проходили скрининг на наличие ДМ и в дальнейшем те пациентки, у которых был верифицирован недостаток магния, получали корректирующую терапию цитратом магния в комбинации с витамином В6 с последующей оценкой эффективности и безопасности терапии. Ранее нашей группой уже были представлены обобщенные результаты этого исследования [10–12], а также выполнены субанализы полученных данных в отдельных когортах пациенток [13][14]. Проведение обобщенного субанализа когорты пациенток с КС и хирургической менопаузой как с приемом МГТ, так и без нее, представляется актуальным.\nЦель – оценка профиля женщин с КС и хирургической менопаузой, получающих и не получающих МГТ, для выявления значимости влияния ДМ на восстановительный процесс.\nМАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ / MATERIAL AND METHODS\nДизайн исследования / Study design\nВ наблюдательное неинтервенционное исследование реальной клинической практики были включены женщины с различными изменениями функциональной активности и патологиями репродуктивной системы:\n- женщины, получающие гормональную контрацепцию;\n- пациентки с предменструальным синдром;\n- пациентки с КС (включая хирургическую менопаузу), не проходящие МГТ;\n- пациентки с КС (включая хирургическую менопаузу), проходящие МГТ;\n- женщины с остеопорозом;\n- женщины в репродуктивном периоде с другими гормонально-зависимыми состояниями (эндометриоз, синдром поликистозных яичников, миома матки, альгодисменорея, гиперпластические процессы эндометрия).\nСбор данных осуществлялся на амбулаторном приеме у акушера-гинеколога с помощью индивидуальной регистрационной карты. Дополнительных интервенционных вмешательств не проводилось.\nОбщее число включенных в исследование пациенток составило 9168 женщин из 21 города в 7 регионах Российской Федерации. Из них 1528 участниц относились к группе женщин с КС и хирургической менопаузой, получающих МГТ (1-я группа), и 1528 – к группе женщин с КС и хирургической менопаузой без МГТ (2-я группа).\nКритерии включения и исключения / Inclusion and exclusion criteria\nИспользовались следующие критерии включения:\n- возраст ≥18 и ≤60 лет,\n- КС и хирургическая менопауза (с МГТ и без нее);\n- добровольное информированное согласие на участие висследовании.\nКритерии исключения:\n- возраст <18 и >60 лет;\n- отказ от участия висследовании.\nВ дальнейшем из данной когорты проводился отбор пациенток с впервые диагностированным ДМ, которые получали комбинированный препарат цитрата магния с витамином В6 в рамках реальной клинической практики, в продольное исследование с целью оценки эффективности и безопасности терапии.\nКритериями невключения в продольную часть исследования были:\n- отсутствие симптомов ДМ иприема препарата магния;\n- невозможность динамического наблюдения;\n- участие вдругом клиническом исследовании или регистре.\nМетоды обследования / Examination methods\nДля оценки симптомов гипомагниемии применяли специальный опросник для выявления дефицита магния (англ. Magnesium Deficiency Questionnaire, MDQ) [15]. Высокую вероятность ДМ определяли при общей сумме баллов ≥51. К группе риска ДМ участниц относили при сумме от 30 до 50 баллов, отсутствие ДМ регистрировали при результате от 0 до 29 баллов.\nВ качестве дополнительных методов диагностики недостаточности магния проводили рутинный биохимический анализ крови, расширенный определением уровня магния в плазме. ДМ считался верифицированным при общей сумме по MDQ ≥30 баллов и/или плазменной концентрации магния ≤0,7 ммоль/л.\nТакже анализировали профиль пациенток по следующим характеристикам:\n- наличие сопутствующих общесоматических патологий, гинекологических заболеваний;\n- жалобы;\n- получаемая терапия и ее продолжительность;\n- назначенное лечение и данные осмотра.\nДополнительно оценивали профиль участниц исследования по результатам лабораторных (общий, биохимический анализ крови, показатели гормонального профиля) и инструментальных методов диагностики (электрокардиография, ультразвуковое исследование малого таза, денситометрия, компьютерная томография), проведенных не ранее чем за 4 нед до включения в исследование. Данные получали из медицинских амбулаторных карт. У проходящих МГТ пациенток с КС и хирургической менопаузой, имевших подтвержденный ДМ, определяли степень выраженности симптомов по визуально-аналоговой шкале: от 0 (отсутствие симптома) до 10 (максимально выраженный симптом) баллов.\nС целью оценки КЖ пациенткам было предложено заполнить сокращенный опросник качества жизни Всемирной организации здравоохранения (ВОЗКЖ-26) (англ. World Health Organization Quality of Life Brief Version, WHOQOL-BREF) [16].\nВ целом исследование состояло из двух частей: поперечной и продольной. В поперечном наблюдательном регистре каждый врач-исследователь включал 48 участниц (в т.ч. 8 женщин из группы пациенток с КС и хирургической менопаузой, принимающих МГТ, и 8 женщин из группы пациенток с КС и хирургической менопаузой, не принимающих МГТ). Далее в продольное исследование включали первых 11 женщин с выявленным ДМ, последовательно включенных в поперечную часть, по поводу чего они принимали цитрат магния в комбинации с пиридоксином в рамках реальной клинической практики на протяжении 4 нед. После этого у женщин периодически определяли уровень магния в плазме крови и предлагали повторно заполнить опросники MDQ и ВОЗКЖ-26 для динамического контроля ДМ и состояния показателей КЖ.\nСтатистический анализ / Statistical аnalysis\nНормальность распределения данных проверяли с помощью критерия Шапиро–Уилка. Если распределение данных каждой выборки было нормальным, сравнивали равенство дисперсий посредством критерия Левена (англ. Levene’s tеst of homogeneity of variance). При выполнении обоих условий использовали t-критерий Стьюдента, в противном случае – критерий Вилкоксона–Манна–Уитни. Этим же инструментом пользовались для парных сравнений. Качественные переменные сравнивали с помощью критерия χ² и точного двустороннего критерия Фишера (критический уровень значимости р<0,05).\nРЕЗУЛЬТАТЫ / RESULTS\nРаспространенность ДМ / MD prevalence\nСредний возраст участниц с КС и хирургической менопаузой, принимающих МГТ (1-я группа), составил 49,8±5,7 года, а у женщин с КС и хирургической менопаузой без приема МГТ (2-я группа) – 51,2±4,7 года. В обеих группах рассчитанный индекс массы тела (ИМТ) в среднем показывал наличие избыточной массы тела – ИМТ 27,7±4,3 кг/м². Распространенность ДМ в 1-й группе составила 79,4%, во 2-й группе – 72,3% (рис. 1). Женщины с верифицированным ДМ были сопоставимы по показателям возраста и ИМТ с остальными пациентками без ДМ.\nРисунок 1. Распространенность дефицита магния (ДМ)\nу пациенток с климактерическим синдромом и хирургической менопаузой\nпо результатам опросника для выявления дефицита магния\n(англ. Magnesium Deficiency Questionnaire, MDQ):\na – в 1-й группе (с менопаузальной гормональной терапией);\nb – во 2-й группе (без менопаузальной гормональной терапии)\nFigure 1. Prevalence of magnesium deficiency (MD)\nin patients with climacteric syndrome and surgical menopause\nbased on the results of the Magnesium Deficiency Questionnaire (MDQ):\na – in Group 1 (with menopausal hormone therapy);\nb – in Group 2 (without menopausal hormone therapy)\nВстречаемость симптомов КС / Occurrence of CS symptoms\nОценка встречаемости симптомов КС показала следующее. У пациенток с ДМ вне зависимости от группы достоверно чаще отмечали нервно-психические расстройства в сравнении с общей популяцией (рис. 2). Среди всех групп симптомов чаще всего наблюдались вегетососудистые расстройства, также вне зависимости от группы.\nРисунок 2. Распределение преобладающих симптомов климактерического синдрома:\na – в 1-й группе (с менопаузальной гормональной терапией);\nb – во 2-й группе (без менопаузальной гормональной терапии).\n* p<0,05 в сравнении с общей популяцией внутри группы\n(cравнение проведено с помощью точного двустороннего критерия Фишера)\nFigure 2. Distribution of predominant symptoms of climacteric syndrome:\na – in Group 1 (with menopausal hormone therapy);\nb – in Group 2 (without menopausal hormone therapy).\n* p<0.05 compared to the general population within the group\n(comparison was made using the two-tailed Fisher's exact test)\nХарактеристика МГТ / MHT characteristics\nПациентки получали разные схемы МГТ: 1256 (82,2%) участниц – комбинацию эстрогенов с прогестагенами, 159 (10,4%) – монотерапию эстрогенами, остальные 7,4% приходились на монотерапию прогестагенами или андрогенами, а также тканеселективными регуляторами эстрогенных рецепторов (англ. selective tissue estrogenic activity regulator, STEAR) (рис. 3). На момент включения в исследование 68,8% пациенток принимали МГТ в непрерывном режиме, 15,9% – в циклическом. Средняя продолжительность приема МГТ составила 2,1±1,6 года.\nРисунок 3. Виды менопаузальной гормональной терапии\nFigure 3. Types of menopausal hormone therapy\nОбщий медицинский анамнез / General medical history\nВыполнен анализ наличия сопутствующих патологий у включенных в исследование пациенток. В обеих группах самыми распространенными нозологиями выступали остеохондроз (42,9% в 1-й группе, 43,8% во 2-й группе), варикозная болезнь (28,8% в 1-й группе, 27,7% во 2-й группе), артериальная гипертензия (18,5% в 1-й группе, 28,7% во 2-й группе), хронический гастрит и гастродуоденит (28,0% в обеих группах), вегетососудистая дистония (26,2% в 1-й группе, 25,3% во 2-й группе), миопия (25,5% в 1-й группе, 23,7% во 2-й группе).\nДалее проводили оценку влияния ДМ на частоту возникновения заболеваний. Показано, что у женщин с гипомагниемией чаще отмечалось возникновение вирусных заболеваний (p<0,05), вегетососудистой дистонии (p<0,05) и остеохондроза (p<0,05) (табл. 1).\nТаблица 1. Общий медицинский анамнез группы пациенток\nс климактерическим синдромом и хирургической менопаузой,\nпроходивших менопаузальную гормональную терапию, n (%)\nTable 1. General medical history in group of patients with climacteric syndrome\nand surgical menopause taking menopausal hormone therapy, n (%)\nНаиболее частые заболевания / The most common diseases | Общая популяция / Whole population (n=1528) | С ДМ / With MD (n=1213) | Без ДМ / Without MD (n=315) |\nНет хронических заболеваний / No chronic diseases | 355 (23,2) | 243 (20,0) | 112 (35,6) |\nЧастые вирусные инфекции* / Frequent viral infections* | 293 (19,2) | 275 (22,7) | 18 (5,7) |\nАллергия / Allergies | 204 (13,4) | 175 (14,4) | 29 (9,2) |\nСколиоз, плоскостопие / Scoliosis, flat feet | 130 (8,5) | 104 (8,6) | 26 (8,3) |\nОстеохондроз* / Osteochondrosis* | 655 (42,9) | 568 (46,8) | 87 (27,6) |\nМиопия / Myopia | 389 (25,5) | 340 (28,0) | 49 (15,6) |\nЛор-заболевания / Ear, nose and throat diseases | 327 (21,4) | 277 (22,8) | 50 (15,9) |\nАнемия / Anemia | 133 (8,7) | 118 (9,7) | 15 (4,8) |\nОжирение / Obesity | 217 (14,2) | 194 (16,0) | 23 (7,3) |\nВарикозная болезнь / Varicose disease | 264 (17,3) | 211 (17,4) | 53 (16,8) |\nВегетососудистая дистония* / Vegetative-vascular dystonia* | 401 (26,2) | 360 (29,7) | 41 (13,0) |\nХронический гастрит, гастродуоденит / Chronic gastritis, gastroduodenitis | 440 (28,8) | 364 (30,0) | 76 (24,1) |\nАртериальная гипертензия / Arterial hypertension | 282 (18,5) | 252 (20,8) | 30 (9,5) |\nЦистит / Cystitis | 154 (10,1) | 138 (11,4) | 16 (5,1) |\nХронический пиелонефрит / Chronic pyelonephritis | 230 (15,1) | 203 (16,7) | 27 (8,6) |\nГипотиреоз / Hypothyroidism | 148 (9,7) | 133 (11,1) | 15 (4,8) |\nПримечание. ДМ – дефицит магния. * p<0,05 для пациенток с ДМ\n(сравнение проведено с помощью точного двустороннего критерия Фишера).\nNote. MD – magnesium deficiency. * p<0.05 for patients with DM\n(comparison was made using the two-tailed Fisher's exact test).\nТакже отмечена выраженная тенденция повышения частоты заболеваемости в подгруппе с ДМ в сравнении с общей когортой в группе женщин с КС и хирургической менопаузой, не принимающих МГТ, остеохондрозом (46%) и артериальной гипертензией (30,8%). Статистический анализ не выявил существенных различий при проведении указанного сравнения.\nАкушерско-гинекологический анамнез / Obstetric and gynecological history\nБольшинство женщин (94,1% в 1-й группе и 94,6% во 2-й группе) сообщили о беременности в анамнезе, из них родами завершились 92% и 93,7% беременностей соответственно. Другие 8% составили самопроизвольные (665 и 637 пациенток соответственно) и медицинские (863 и 1133 пациентки соответственно) аборты.\nВ 1-й группе превалирующими акушерско-гинекологическими патологиями и состояниями были: климактерический синдром, миома матки, гинекологические и акушерские операции, заболевания шейки матки и вульвы, угроза прерывания беременности, воспалительные заболевания половых органов, нарушения менструальной функции (табл. 2). Во 2-й группе среди часто встречаемых патологий и состояний отмечены: миома матки, заболевания шейки матки и вульвы, воспалительные заболевания половых органов, нарушения менструальной функции (табл. 3).\nТаблица 2. Акушерско-гинекологический анамнез в группе пациенток\nс климактерическим синдромом и хирургической менопаузой,\nпроходивших менопаузальную гормональную терапию, n (%)\nTable 2. Obstetric and gynecological history in group of patients with climacteric syndrome\nand surgical menopause taking menopausal hormone therapy, n (%)\nНаиболее частые заболевания/состояния // The most common diseases/conditions | Общая популяция / Whole population (n=1528) | С ДМ / With MD (n=1213) | Без ДМ / Without MD (n=315) |\nЗаболевания шейки матки и вульвы / Diseases of cervix and vulva | 278 (18,2) | 226 (18,6) | 52 (16,5) |\nГенитальные инфекции / Genital infections | 170 (11,1) | 146 (12,0) | 24 (7,6) |\nВоспалительные заболевания половых органов / Inflammatory diseases of genital organs | 229 (15,0) | 210 (17,3) | 19 (6,0) |\nНарушение менструальной функции / Menstrual dysfunction | 199 (13,0) | 176 (14,5) | 23 (7,3) |\nНерегулярные менструации / Irregular menstruation | 167 (10,9) | 146 (12,0) | 21 (6,7) |\nПерименопауза / Perimenopause | 187 (12,2) | 147 (12,1) | 40 (12,7) |\nПостменопауза / Postmenopause | 1139 (74,5) | 902 (74,4) | 237 (75,2) |\nЕстественная менопауза / Natural menopause | 1026 (67,2) | 797 (65,7) | 229 (72,7) |\nХирургическая менопауза / Surgical menopause | 290 (19,0) | 269 (22,2) | 21 (6,7) |\nКлимактерический синдром* / Climacteric syndrome* | 1084 (70,9) | 905 (74,6) | 179 (56,8) |\nЭндометриоз / Endometriosis | 173 (11,3) | 149 (12,3) | 24 (7,6) |\nМиома матки / Uterine fibroids | 401 (26,2) | 340 (28,0) | 61 (19,4) |\nКисты, кистомы яичников / Ovarian cysts, cystomas | 109 (7,1) | 97 (8,0) | 12 (3,8) |\nБесплодие / Infertility | 67 (4,4) | 62 (5,1) | 5 (1,6) |\nУгроза прерывания беременности / Threat of miscarriage | 243 (15,9) | 217 (17,9) | 26 (8,3) |\nФетоплацентарная недостаточность / Fetoplacental insufficiency | 118 (7,7) | 99 (8,2) | 19 (6,0) |\nГинекологические и акушерские операции / Gynecological and obstetric surgeries | 335 (21,9) | 300 (24,7) | 35 (11,1) |\nДиффузная форма фиброзно-кистозной мастопатии* / Diffuse form of fibrocystic mastopathy* | 336 (22,0) | 324 (26,7) | 12 (3,8) |\nПримечание. ДМ – дефицит магния. * p<0,05 для пациенток с ДМ\n(сравнение проведено с помощью точного двустороннего критерия Фишера).\nNote. MD – magnesium deficiency. * p<0.05 for patients with DM\n(comparison was made using the two-tailed Fisher's exact test).\nТаблица 3. Акушерско-гинекологический анамнез в группе пациенток\nс климактерическим синдромом и хирургической менопаузой,\nне проходивших менопаузальную гормональную терапию, n (%)\nTable 3. Obstetric and gynecological history in group of patients with climacteric syndrome\nand surgical menopause not taking menopausal hormone therapy, n (%)\nНаиболее частые заболевания/состояния // The most common diseases/conditions | Общая популяция / Whole population (n=1528) | С ДМ / With MD (n=1105) | Без ДМ / Without MD (n=423) |\nЗаболевания шейки матки и вульвы / Diseases of cervix and vulva | 264 (17,3) | 190 (17,2) | 74 (17,5) |\nВоспалительные заболевания половых органов / Inflammatory diseases of genital organs | 229 (15,0) | 185 (16,7) | 44 (10,4) |\nНарушение менструальной функции / Menstrual dysfunction | 186 (12,2) | 143 (12,9) | 43 (10,2) |\nНерегулярные менструации / Irregular menstruation | 182 (11,9) | 130 (11,8) | 52 (12,3) |\nПерименопауза / Perimenopause | 243 (15,9) | 179 (16,2) | 64 (15,1) |\nПостменопауза / Postmenopause | 842 (55,1) | 611 (55,3) | 231 (54,6) |\nЕстественная менопауза / Natural menopause | 1067 (69,8) | 760 (68,8) | 307 (72,6) |\nХирургическая менопауза / Surgical menopause | 157 (10,3) | 144 (13,0) | 13 (3,1) |\nКлимактерический синдром / Climacteric syndrome | 1528 (100,0) | 1105 (100,0) | 423 (100,0) |\nОпущение, выпадение половых органов / Prolapse of genitals | 144 (9,4) | 131 (11,9) | 13 (3,1) |\nНедержание мочи / Urinary incontinence | 137 (9,0) | 113 (10,2) | 24 (5,7) |\nЭндометриоз* / Endometriosis* | 153 (10,0) | 138 (12,5) | 15 (3,5) |\nМиома матки* / Uterine fibroids* | 471 (30,8) | 382 (34,6) | 89 (21,0) |\nУгроза прерывания беременности / Threat of miscarriage | 250 (16,4) | 198 (17,9) | 52 (12,3) |\nФетоплацентарная недостаточность / Fetoplacental insufficiency | 125 (8,2) | 105 (9,5) | 20 (4,7) |\nГинекологические и акушерские операции / Gynecological and obstetric surgeries | 315 (20,6) | 232 (21,0) | 83 (19,6) |\nДиффузная форма фиброзно-кистозной мастопатии / Diffuse form of fibrocystic mastopathy | 398 (26,0) | 305 (27,6) | 93 (22,0) |\nПримечание. ДМ – дефицит магния. * p<0,05 для пациенток с ДМ\n(сравнение проведено с помощью точного двустороннего критерия Фишера).\nNote. MD – magnesium deficiency. * p<0.05 for patients with DM\n(comparison was made using the two-tailed Fisher's exact test).\nТакже проведен сравнительный анализ частоты встречаемости заболеваний и состояний у пациенток, включенных в исследование. У женщин с ДМ из 1-й группы достоверно чаще наблюдался климактерический синдром и диффузная форма фиброзно-кистозной мастопатии, в отличие от пациенток без ДМ из этой же группы (p<0,05). В свою очередь, у больных с ДМ во 2-й группе достоверно чаще встречались хирургическая менопауза, эндометриоз и миома матки (p<0,05).\nЖалобы и симптомы, связанные с ДМ / MD-related complaints and symptoms\nСреди жалоб, о которых сообщали пациентки, достаточно часто отмечали: повышенную утомляемость, раздражительность, расстройства сна, нервозность, мышечную слабость, частые головные боли, состояние хронического стресса, тревогу, судороги, ощущение перебоев в сердце (рис. 4). Несколько чаще указанные жалобы высказывали пациентки с ДМ вне зависимости от факта прохождения МГТ. Однако различия не носили статистически значимого характера.\nРисунок 4. Распространенность жалоб\nу пациенток с климактерическим синдромом и хирургической менопаузой:\na – в 1-й группе (с менопаузальной гормональной терапией);\nb – во 2-й группе (без менопаузальной гормональной терапии)\nFigure 4. Prevalence of complaints\nin patients with climacteric syndrome and surgical menopause:\na – in Group 1 (with menopausal hormone therapy);\nb – in Group 2 (without menopausal hormone therapy)\nПо результатам MDQ, а также оценки выраженности симптомов ДМ по 10-балльной визуально-аналоговой шкале, следующие симптомы и показатели были достоверно более выражены у женщин с ДМ по сравнению с общей популяцией в обеих группах: раздражительность, нарушения сна, быстрая утомляемость, баллы MDQ (табл. 4, 5). У пациенток c ДМ в 1-й группе достоверно чаще отмечали выраженное проявление боли в спине в сравнении с общей популяцией 1-й группы (p<0,05). Аналогичное сравнение между больными с ДМ и общей популяцией во 2-й группе не выявило значимых различий.\nТаблица 4. Выраженность симптомов дефицита магния\nпо 10-балльной шкале и результатам опросника для выявления дефицита магния\n(англ. Magnesium Deficiency Questionnaire, MDQ)\nв группе пациенток с климактерическим синдромом и хирургической менопаузой,\nпроходивших менопаузальную гормональную терапию\nTable 4. Severity of magnesium deficiency symptoms\nby 10-point scale and the results of Magnesium Deficiency Questionnaire (MDQ)\nin group of patients with climacteric syndrome and surgical menopause\ntaking menopausal hormone therapy\nСимптом / Symptom | Общая популяция / Whole population (n=1528) | Дефицит магния / Magnesium deficiency (n=1213) | ||\nn (%) | M±δ | n (%) | M±δ | |\nСлабость* / Weakness* | 1108 (72,5) | 4,0±2,2 | 983 (81,0) | 4,2±2,3 |\nНарушения сна*/** / Sleep disturbances*/** | 1071 (70,1) | 4,2±2,3 | 949 (78,2) | 4,4±2,3 |\nШум в ушах / Tinnitus | 397 (26,0) | 2,3±1,7 | 357 (29,4) | 2,3±1,7 |\nТахикардия* / Tachycardia* | 692 (45,3) | 3,2±2,1 | 622 (51,3) | 3,3±2,2 |\nПриливы* / Hot flashes* | 898 (58,8) | 3,8±2,4 | 768 (63,3) | 4,0±2,5 |\nПовышенная потливость* / Increased sweating* | 970 (63,5) | 3,7±2,3 | 838 (69,1) | 3,9±2,3 |\nЧувство удушья / Feeling of suffocation | 298 (19,5) | 2,4±2,0 | 272 (22,4) | 2,6±2,1 |\nОнемение конечностей* / Numbness of the extremities* | 714 (46,7) | 3,0±1,8 | 661 (54,5) | 3,1±1,8 |\nРаздражительность*/** / Irritability*/** | 1146 (75,0) | 4,6±3,4 | 1014 (83,6) | 4,9±3,5 |\nВыпадение волос, повышенная ломкость ногтей* / Hair loss, increased brittleness of nails* | 922 (60,3) | 3,6±2,1 | 820 (67,6) | 3,7±2,1 |\nСудороги нижних конечностей* / Lower extremity cramps* | 710 (46,5) | 3,4±2,1 | 656 (54,1) | 3,5±2,1 |\nСостояние хронического стресса* / State of chronic stress* | 834 (54,6) | 4,5±2,6 | 779 (64,2) | 4,6±2,6 |\nМышечная слабость* / Muscle weakness* | 888 (58,1) | 3,7±2,1 | 820 (67,6) | 3,8±2,1 |\nОщущение комка в горле / Sensation of a lump in the throat | 315 (20,6) | 2,3±1,7 | 285 (23,5) | 2,4±1,8 |\nБоли, спазмы в животе* / Pain, cramps in the abdomen* | 467 (30,6) | 2,6±1,6 | 417 (34,4) | 2,8±1,7 |\nБоль в спине*/** / Back pain*/** | 911 (59,6) | 3,7±2,0 | 780 (64,3) | 3,9±2,0 |\nГоловокружения* / Dizziness* | 648 (42,4) | 2,9±2,0 | 591 (48,7) | 3,0±2,0 |\nПарестезии* / Paresthesia* | 429 (28,1) | 2,7±1,8 | 389 (32,1) | 2,8±1,8 |\nБыстрая утомляемость*/** / Fatigue*/** | 1140 (74,6) | 4,4±2,3 | 1008 (83,1) | 4,6±2,3 |\nТремор / Tremor | 257 (16,8) | 2,3±1,9 | 232 (19,1) | 2,4±2,0 |\nЧастые головные боли* / Frequent headaches* | 755 (49,4) | 3,7±2,2 | 699 (57,6) | 3,8±2,2 |\nОбщий балл по MDQ** / Total MDQ score** / | 1528 (100, 0) | 36,8±14,5 | 1213 (100,0) | 43,5±10,5 |\nПримечание. * Достоверные различия между группами по распространенности\n(точный двусторонний критерий Фишера, p<0,05).\n** Достоверные различия между группами по выраженности\n(критерий Вилкоксона–Манна–Уитни, р<0,05).\nNote. * Significant differences between groups in prevalence\n(Fisher's exact two-sided test, p<0.05).\n** Significant differences between groups in severity\n(Wilcoxon–Mann–Whitney test, p<0.05).\nТаблица 5. Выраженность симптомов дефицита магния\nпо 10-балльной шкале и результатам опросника для выявления дефицита магния\n(англ. Magnesium Deficiency Questionnaire, MDQ)\nв группе пациенток с климактерическим синдромом и хирургической менопаузой,\nне проходивших менопаузальную гормональную терапию\nTable 5. Severity of magnesium deficiency symptoms\nby 10-point scale and the results of Magnesium Deficiency Questionnaire (MDQ)\nin group of patients with climacteric syndrome and surgical menopause\nnot taking menopausal hormone therapy\nСимптом / Symptom | Общая популяция / Whole population (n=1528) | Дефицит магния / Magnesium deficiency (n=1105) | ||\nn (%) | M±δ | n (%) | M±δ | |\nСлабость* / Weakness* | 1153 (75,5) | 4,4±2,3 | 905 (81,9) | 4,5±2,4 |\nНарушения сна*/** / Sleep disturbances*/** | 1200 (78,5) | 4,7±2,5 | 920 (83,3) | 5,8±2,5 |\nШум в ушах / Tinnitus | 491 (32,1) | 2,8±1,9 | 389 (35,2) | 2,9±2,0 |\nТахикардия*/** / Tachycardia*/** | 831 (54,4) | 4,0±2,3 | 646 (58,5) | 5,1±2,3 |\nПриливы** / Hot flashes** | 1302 (85,2) | 5,3±2,5 | 958 (86,7) | 5,9±2,6 |\nПовышенная потливость*/** / Increased sweating*/** | 1254 (82,1) | 5,2±2,6 | 940 (85,1) | 5,7±2,6 |\nЧувство удушья / Feeling of suffocation | 473 (31,0) | 3,0±2,3 | 377 (34,1) | 3,2±2,4 |\nОнемение конечностей* / Numbness of extremities* | 760 (49,7) | 3,2±2,1 | 610 (55,2) | 3,3±2,1 |\nРаздражительность*/** / Irritability*/** | 1234 (80,8) | 5,2±2,5 | 953 (86,2) | 5,6±2,4 |\nВыпадение волос, повышенная ломкость ногтей* / Hair loss, increased brittleness of nails* | 906 (59,3) | 3,9±2,3 | 714 (64,6) | 4,0±2,3 |\nСудороги нижних конечностей* / Lower extremity cramps* | 747 (48,9) | 3,6±2,2 | 609 (55,1) | 3,7±2,2 |\nСостояние хронического стресса*/** / State of chronic stress*/** | 896 (58,6) | 4,7±2,7 | 714 (64,6) | 5,0±2,7 |\nМышечная слабость* / Muscle weakness* | 909 (59,5) | 3,9±2,3 | 714 (64,6) | 4,0±2,3 |\nОщущение комка в горле / Lump in throat | 411 (26,9) | 2,6±1,9 | 332 (30,0) | 2,8±2,0 |\nБоли, спазмы в животе / Abdominal pain, cramps | 505 (33,3) | 3,1±2,0 | 402 (36,4) | 3,2±2,1 |\nБоль в спине / Back pain | 965 (63,2) | 4,1±2,3 | 737 (66,7) | 4,3±2,3 |\nГоловокружения*/** / Dizziness*/** | 766 (50,1) | 3,4±2,3 | 610 (55,2) | 3,6±2,3 |\nПарестезии* / Paresthesia* | 483 (31,6) | 3,0±2,1 | 393 (35,6) | 3,1±2,2 |\nБыстрая утомляемость*/** / Fatigue*/** | 1187 (77,7) | 4,9±2,4 | 912 (82,5) | 5,3±2,5 |\nТремор / Tremor | 292 (19,1) | 2,5±2,1 | 236 (21,4) | 2,7±2,2 |\nЧастые головные боли*/** / Frequent headaches*/** | 873 (57,1) | 4,2±2,4 | 693 (62,7) | 4,6±2,4 |\nОбщий балл по MDQ** / Total MDQ score** | 1528 (100,0) | 40,7±15,4 | 1105 (100,0) | 46,4±15,9 |\nПримечание. * Достоверные различия между группами по распространенности\n(точный двусторонний критерий Фишера, p<0,05).\n** Достоверные различия между группами по выраженности\n(критерий Вилкоксона–Манна–Уитни, р<0,05).\nNote. * Significant differences between groups in prevalence\n(Fisher's exact two-sided test, p<0.05).\n** Significant differences between groups in severity\n(Wilcoxon–Mann–Whitney test, p<0.05).\nОбщий и биохимический анализ крови / Clinical and biochemical blood analysis\nКонцентрация магния в плазме крови у пациенток составила 0,75±0,26 ммоль/л в 1-й группе и 0,73±0,24 ммоль/л во 2-й группе. При этом уровень магния в плазме крови ≤0,7 ммоль/л имел место у 55,1% женщин, ≤0,8 ммоль/л – у 77,4%. Все остальные показатели общего анализа крови и биохимические маркеры находились в референсных значениях.\nМедикаментозная терапия / Medication therapy\nЧаще всего комбинацию цитрата магния с пиридоксином назначали по 1 таблетке 3 раза в день (62,5%), реже – по 1 таблетке 2 раза в день (16,8%). Длительность лечения составляла 28–30 дней. Через 4 нед приема комбинации цитрата магния и пиридоксина у пациенток с выявленным ДМ отмечалось достоверное снижение выраженности ДМ по MDQ и значительное улучшение КЖ по ВОЗКЖ-26.\nЗа время терапии сумма баллов по MDQ снизилась с 46,0±12,7 до 29,2±15,1 (p<0,001) в совокупности с увеличением плазменной концентрации магния до 0,79±0,23 ммоль/л. Удовлетворенность женщин своим физическим и психологическим благополучием повысилась с 21,1±4,5 до 26,2±3,5 балла, социальным благополучием – с 24,8±4,9 до 28,1±4,4 балла. Самовосприятие возросло с 18,2±3,7 до 22,2±3,6 балла, удовлетворенность микросоциальной поддержкой – с 9,3±2,7 до 11,0±2,8 балла (р<0,001).\nОБСУЖДЕНИЕ / DISCUSSION\nМагний является важным микроэлементом, который участвует в более чем 600 биохимических реакциях и играет ключевую роль в функционировании нервной ткани, репродуктивной системы, электрофизиологических процессах сердца, минеральном обмене и других механизмах. Всасывание магния происходит преимущественно в подвздошной и толстой кишках и определяется его плазменной концентрацией – чем ниже уровень магния, тем интенсивнее всасывание микроэлемента [17].\nВ поддержании физиологически нормального уровня магния в организме принимают участие желудочно-кишечный тракт, кости и почки. Несмотря на многокомпонентную систему регуляции, ряд физиологических и патологических состояний может привести к ДМ. К ним относятся мальабсорбция, длительное применение некоторых групп лекарственных препаратов (диуретики, ингибиторы протонной помпы, антациды, антибиотики, химиотерапия, кортикостероиды, инсулин), увеличение скорости кишечного транзита. Чрезмерное потоотделение и/или гипергидроз также могут привести к субклиническому ДМ и увеличению потребности в магнии [9]. Кроме того, к причинам возникновения гипомагниемии относят изменение гормонального фона, связанное с ожирением, синдром поликистозных яичников (СПКЯ), диабет 2-го типа, метаболический синдром, системное воспаление, недостаточное алиментарное потребление, повышение скорости метаболизма, в частности при беременности, высоком уровне физической активности, потоотделении.\nИзвестно, что многие женщины в современном обществе потребляют недостаточное количество магния [8][18]. В зависимости от страны и возраста рекомендованная норма для женщин от 18 лет варьируется от 232 до 357 мг/сут [19]. Появляется все больше данных, указывающих на важную роль ДМ в различных физиологических и патологических состояниях, возникающих в течение жизни женщин [20].\nДоказано, что гипомагниемия способствует развитию окислительного стресса и воспалению. Уровень магния в крови находится в обратной корреляционной связи с концентрацией С-реактивного белка, маркера воспаления. Кроме того, гипомагниемия, а также повышенная величина соотношения концентраций кальция и магния связаны с воспалением при многих гинекологических патологиях, таких как СПКЯ или эндометриоз [21][22].\nРяд исследований показал, что у женщин с предменструальным синдромом (ПМС) наблюдаются более низкие уровни магния в сравнении с женщинами без ПМС. Авторы предполагают возможную эффективность пищевых добавок, содержащих магний, в профилактике и терапии ПМС [23][24]. Кроме того, в недавнем клиническом исследовании оценивалась роль пищевых добавок магния в сочетании с витамином B6 в лечении ПМС. Обнаружено, что указанная комбинация более эффективна, чем пищевая добавка только с магнием, в уменьшении выраженности симптомов ПМС [25].\nНарушение метаболизма липидов и липопротеинов часто встречается у женщин с СПКЯ, и системная инсулинорезистентность (ИР), вероятно, лежит в основе патогенеза этого заболевания [26]. Субклинический ДМ способствует усугублению ИР. Данный факт связан с ключевой ролью магния в метаболизме глюкозы: в качестве кофактора он участвует в трансмембранном транспорте глюкозы и высвобождении инсулина. На основе этого строится предположение о возможном положительном влиянии назначения комбинаций магния при ИР у женщин с СПКЯ [27][28].\nM. Shokrpour et al. [29] провели рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование, включавшее 60 женщин с СПКЯ в возрасте 18–40 лет. Участницы были случайным образом разделены на две группы, которые принимали 250 мг/сут магния в комбинации с 400 мг/сут витамина Е или плацебо (n=30 в каждой группе) в течение 12 нед. Образцы крови натощак брали до и после 12-недельного курса для количественной оценки ряда связанных переменных показателей. Совместный прием магния и витамина Е приводил к значительному снижению частоты гирсутизма (–0,37; 95% доверительный интервал (ДИ) –0,70…–0,05; р=0,02) и уровня высокочувствительного С-реактивного белка в сыворотке крови (–0,67 мг/л; 95% ДИ –1,20…–0,14; р=0,01) [29]. Таким образом, препараты магния показывают терапевтическую эффективность в коррекции воспалительных заболеваний органов малого таза у женщин.\nВ период менопаузы у женщин возникают различные морфофункциональные эстрогенозависимые изменения, сопровождающиеся вазомоторными, дизурическими явлениями, нарушениями психоэмоциональной сферы, болевым синдромом, вульвовагинальной атрофией, что существенно снижает КЖ. Особенно выраженно проявляются указанные симптомы КС у женщин при хирургической менопаузе, во время которой наблюдается резкое снижение уровня эстрогена. Данные литературы свидетельствуют об эффективности магниевых добавок в уменьшении продолжительности и интенсивности климактерических симптомов. В ходе обсервационного исследования у пациенток в постменопаузе авторы наблюдали низкие уровни магния в крови у женщин с симптомами депрессии, в то время как высокий уровень магния сочетался с отсутствием депрессивных расстройств. Полученные результаты указывают на высокий риск развития психической дезадаптации у женщин в постменопаузе с гипомагниемией [30]. Недавний систематический обзор продемонстрировал существенную роль магния в расстройствах настроения у больных. Его авторы отметили, что прием магния снижает вероятность проявления симптомов депрессии [31].\nДанные нашего исследования совпадают с результатами исследовательских групп: у пациенток с КС, хирургической менопаузой и ДМ наблюдалась более высокая частота сердечно-сосудистых, метаболических и воспалительных заболеваний, чем в общей популяции. В обзоре B. Altura et al. показана возможность влияния ДМ на эпигенетические механизмы, которые приводят к изменениям в гладкой мускулатуре сердечно-сосудистой системы, увеличивая риск сердечно-сосудистых патологий [32].\nКроме того, результаты нашей работы подтвердили, что у пациенток с ДМ, а также КС и хирургической менопаузой наблюдается снижение КЖ, что проявляется в показателях физического, психологического и социального благополучия. Обнаружено, что такие симптомы, как раздражительность, нарушения сна и утомляемость, более выражены у женщин с гипомагниемией по сравнению с общей группой пациенток с КС и хирургической менопаузой, вне зависимости от МГТ.\nСледует отметить, что комплексная реабилитация является важным компонентом ведения пациенток с КС и хирургической менопаузой. Реабилитационные мероприятия, проводимые под наблюдением мультидисциплинарной команды специалистов, направлены на восстановление КЖ, включая психологическое и эмоциональное благополучие. Скоординированные усилия гинекологов, реабилитологов, психологов, физиотерапевтов, гастроэнтерологов и других специалистов имеют решающее значение для обеспечения наиболее комфортной и эффективной реабилитации женщин с КС и хирургической менопаузой.\nРезультаты других исследований указывают на связь КС с повышенным риском развития депрессии у женщин, особенно в рамках менопаузы, возникшей вследствие радикального хирургического вмешательства по поводу злокачественных новообразований репродуктивной системы [33][34]. При этом степень выраженности КС и отражения данных изменений на КЖ больных зависит не от абсолютной разницы уровня эстрогенов до и после вмешательства, а в первую очередь от скорости снижения концентрации указанных гормонов. Данный факт объясняет высокую частоту развития депрессивных состояний у женщин, перенесших хирургическую менопаузу. Кроме того, исследования показали наличие обратной корреляция между потреблением магния с пищей и риском развития депрессии [30]. У участниц с низким уровнем магния в крови чаще отмечали наличие депрессивных расстройств, а у женщин без психологических аффективных расстройств − высокую концентрацию магния в плазме крови. Недавние систематические обзоры также продемонстрировали положительное влияние соединений магния на уменьшение симптомов депрессии [35][36].\nВ условиях стресса и эмоциональной дезадаптации в основном задействованы глутаматергическая система и NMDA-рецепторы в центральной нервной системе [37]. В таких ситуациях очевидна необходимость включения контроля уровня магния и его восполнения в реабилитационные программы для женщин, перенесших радикальное лечение заболеваний органов малого таза. Однако необходимо провести целенаправленные и длительные исследования, чтобы полностью понять влияние добавок магния в этом контексте, поскольку исследование MAGYN не фокусировалось на данном аспекте, а продолжительность наблюдения была ограничена 1 мес. Это следует принимать во внимание при интерпретации текущих результатов исследования.\nЗАКЛЮЧЕНИЕ / CONCLUSION\nОдним из направлений нашего анализа было изучение профиля пациенток с КС и хирургической менопаузой, которые принимали цитрат магния в сочетании с пиридоксином. Также изучены распространенность ДМ и его взаимосвязь с тяжестью симптомов КС среди больных данного профиля. Кроме того, в задачи работы входило продемонстрировать положительное влияние 4-недельного курса комбинированной терапии препаратом магния и витамином В6 на КЖ пациенток с КС и хирургической менопаузой. Полученные результаты показали, что включение препаратов магния в программу реабилитации пациенток с КС, особенно перенесших радикальное хирургическое вмешательство, независимо от приема МГТ является целесообразным и эффективным.\nКомбинированная терапия препаратами магния и пиридоксином способствует снижению частоты психоэмоциональных растройств, вегетативных и сердечно-сосудистых патологий, возникающих вследствие гормонального дисбаланса, и помогает смягчить побочные эффекты МГТ у женщин с КС и хирургической менопаузой. Комплексный подход к реабилитации больных после радикального лечения репродуктивной системы с учетом контроля уровня магния и добавлением в терапию препаратов магния может сыграть существенную роль в восстановлении КЖ этой категории пациенток.\nСписок литературы\n1. Блбулян Т.А., Солопова А.Г., Иванов А.Е., Куркина Е.И. Влияние послеоперационной реабилитации на качество жизни больных раком вульвы. Акушерство, гинекология и репродукция. 2020; 14 (4): 415–25. https://doi.org/10.17749/2313-7347/ob.gyn. rep.2020.156.\n2. Stucki G., Bickenbach J., Gutenbrunner C., Melvin J. Rehabilitation: the health strategy of the 21st century. J Rehabil Med. 2018; 50 (4): 309–16. https://doi.org/10.2340/16501977-2200.\n3. Солопова А.Г., Идрисова Л.Э., Макацария А.Д. и др. Мультидисциплинарный подход к медицинской реабилитации онкогинекологических больных. Акушерство, гинекология и репродукция. 2018; 11 (4): 57–67. https://doi.org/10.17749/23137347.2017.11.4.057-067.\n4. Anwar S.L., Adistyawan G., Wulaningsih W., et al. Rehabilitation for cancer survivors: how we can reduce the healthcare service inequality in lowand middle-income countries. Am J Phys Med Rehabil. 2018; 97 (10): 764–71. https://doi.org/10.1097/PHM.0000000000000982.\n5. Блинов Д.В., Солопова А.Г., Плутницкий А.Н. и др. Организация здравоохранения в сфере реабилитации пациенток с онкологическими заболеваниями репродуктивной системы. ФАРМАКОЭКОНОМИКА Современная фармакоэкономика и фармакоэпидемиология. 2022; 15 (1): 119–30. https://doi.org/10.17749/2070-4909/farmakoekonomika.2022.132.\n6. Громова О.А., Торшин И.Ю., Рудаков К.В. и др. Недостаточность магния – достоверный фактор риска коморбидных состояний: результаты крупномасштабного скрининга магниевого статуса в регионах России. Фарматека. 2013; 259 (6): 115–29.\n7. Макацария А.Д., Бицадзе В.О., Хизроева Д.Х., Джобава Э.М. Распространенность дефицита магния у беременных женщин. Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2012; 11 (5): 25–35.\n8. Porri D., Biesalski H.K., Limitone A., et al. Effect of magnesium supplementation on women’s health and well-being. NFS Journal. 2021; 23: 30–6. https://doi.org/10.1016/j.nfs.2021.03.003.\n9. de Baaij J.H.F., Hoenderop J.G.J., Bindels R.J.M. Regulation of magnesium balance: lessons learned from human genetic disease. Clin Kidney J. 2012; 5 (Suppl. 1): i15–24. https://doi.org/10.1093/ndtplus/sfr164.\n10. Makatsariya A.D., Dzhobava E.M., Bitsadze V.O., et al. Observational study of outpatient women in hormone dependent conditions with magnesium deficiency and receiving Magne B6® Forte in Russia (MAGYN Study). Magnes Res. 2016; 29 (3): 82.\n11. Серов В.Н., Баранов И.И., Блинов Д.В. и др. Результаты исследования дефицита магния у пациенток с гормонально-зависимыми заболеваниями. Акушерство и гинекология. 2015; 6: 91–7.\n12. Блинов Д.В., Зимовина У.В., Сандакова Е.А., Ушакова Т.И. Дефицит магния у пациенток с гормонально-зависимыми заболеваниями: фармакоэпидемиологический профиль и оценка качества жизни. ФАРМАКОЭКОНОМИКА Современная фармакоэкономика и фармакоэпидемиология. 2015; 8 (2): 16–24. https://doi.org/10.17749/2070-4909.2015.8.2.016-024.\n13. Блинов Д.В., Ушакова Т.И., Макацария Н.А. и др. Гормональная контрацепция и дефицит магния: результаты субанализа исследования MAGYN. Акушерство, гинекология и репродукция. 2017; 11 (1): 36–48. https://doi.org/10.17749/2313-7347.2017.11.1.036-048.\n14. Блинов Д.В., Солопова А.Г., Ачкасов Е.Е. и др. Роль коррекции дефицита магния в реабилитации женщин с климактерическим синдромом и хирургической менопаузой: результаты исследования MAGYN. Акушерство, гинекология и репродукция. 2023; 16 (6): 676–91. https://doi.org/10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2022.371.\n15. Orlova S., Dikke G., Pickering G., et al. Magnesium Deficiency Questionnaire: a new non-invasive magnesium deficiency screening tool developed using real-world data from four observational studies. Nutrients. 2020; 12 (7): 2062. https://doi.org/10.3390/nu12072062.\n16. WHOQOL: Measuring Quality of Life. WHOQOL-BREF. World Health Organization. URL: https://www.who.int/tools/whoqol/whoqol-bref (дата обращения 10.10.2023).\n17. WHOQOL: Measuring Quality of Life. WHOQOL-BREF. World Health Organization. Available at: https://www.who.int/tools/whoqol/ whoqol-bref (accessed 10.10.2023).\n18. Katopodis P., Karteris E., Katopodis K.P. Pathophysiology of druginduced hypomagnesaemia. Drug Saf. 2020; 43 (9): 867–80. https://doi.org/10.1007/s40264-020-00947-y.\n19. Guerrero-Romero F., Rodríguez-Morán M. Low serum magnesium levels and metabolic syndrome. Acta Diabetol. 2002; 39 (4): 209–13. https://doi.org/10.1007/s005920200036.\n20. Agostoni C., Canani R.B., Fairweather-Tait S., et al. Scientific opinion on dietary reference values for magnesium. EFSA J. 2015; 13 (7): 4186. https://doi.org/10.2903/j.efsa.2015.4186.\n21. DeLuccia R., Cheung M., Ng T., et al. Calcium to magnesium ratio higher than optimal across age groups (P10-100-19). Curr DEV Nutr. 2019; 3 (Suppl. 1): nzz034.P10-100-19. https://doi.org/10.1093/cdn/nzz034.P10-100-19.\n22. Mazidi M., Rezaie P., Banach M. Effect of magnesium supplements on serum C-reactive protein: a systematic review and meta-analysis. Arch Med Sci. 2018; 14 (4): 707–16. https://doi.org/10.5114/aoms.2018.75719.\n23. Tonick S., Muneyyirci-Delale O. Magnesium in women’s health and gynecology. Open J Obstet Gynecoly. 2016; 6 (5): 325–33. https://doi.org/10.4236/ojog.2016.65041.\n24. Yonkers K.A., O’Brien P.M.S., Eriksson E. Premenstrual syndrome. Lancet. 2008; 371 (9619): 1200–10. https://doi.org/10.1016/S01406736(08)60527-9.\n25. Rosenstein D.L., Elin R.J., Hosseini J.M., et al. Magnesium measures across the menstrual cycle in premenstrual syndrome. Biol Psychiatry. 1994; 35 (8): 557–61. https://doi.org/10.1016/0006-3223(94)90103-1.\n26. Fathizadeh N., Ebrahimi E., Valiani M., et al. Evaluating the effect of magnesium and magnesium plus vitamin B6 supplement on the severity of premenstrual syndrome. Iran J Nurs Midwifery Res. 2010; 15 (Suppl. 1): 401–5.\n27. Hamilton K.P., Zelig R., Parker A.R., Haggag A. Insulin resistance and serum magnesium concentrations among women with polycystic ovary syndrome. Curr DEV Nutr. 2019; 3 (11): nzz108. https://doi.org/10.1093/cdn/nzz108.\n28. Kostov K. Effects of magnesium deficiency on mechanisms of insulin resistance in type 2 diabetes: focusing on the processes of insulin secretion and signaling. Int J Mol Sci. 2019; 20 (6): 1351. https://doi.org/10.3390/ijms20061351.\n29. Morakinyo A.O., Samuel T.A., Adekunbi D.A. Magnesium upregulates insulin receptor and glucose transporter-4 in streptozotocinnicotinamide-induced type-2 diabetic rats. Endocr Regul. 2018; 52 (1): 6–16. https://doi.org/10.2478/enr-2018-0002.\n30. Shokrpour M., Asemi Z. The effects of magnesium and vitamin E co-supplementation on hormonal status and biomarkers of inflammation and oxidative stress in women with polycystic ovary syndrome. Biol Trace Elem Res. 2019; 191 (1): 54–60. https://doi.org/10.1007/s12011-018-1602-9.\n31. Szkup M., Jurczak A., Brodowska A., et al. Analysis of relations between the level of Mg, Zn, Ca, Cu, and Fe and depressiveness in postmenopausal women. Biol Trace Elem Res. 2017; 176 (1): 56–63. https://doi.org/10.1007/s12011-016-0798-9.\n32. Phelan D., Molero P., Martínez-González M.A., Molendijk M. Magnesium and mood disorders: systematic review and meta-analysis. BJPsych Open. 2018; 4 (4): 167–79. https://doi.org/10.1192/bjo.2018.22.\n33. Altura B., Shah N., Shah G., et al. Magnesium deficiency results in oxidation and fragmentation of DNA, down regulation of telomerase activity, and ceramide release in cardiovascular tissues and cells: potential relationship to atherogenesis, cardiovascular diseases and aging. Int J Diabetol Vasc Dis Res. 2016; 4 (1e): 1–5.\n34. Halada P., Doničová V., Práznovec I., et al. Depression, anxiety in ovarian cancer patient. Ceska Gynekol. 2019; 84 (4): 309–17.\n35. Huang T., Poole E.M., Okereke O.I., et al. Depression and risk of epithelial ovarian cancer: results from two large prospective cohort studies. Gynecol Oncol. 2015; 139 (3): 481–6. https://doi.org/10.1016/j.ygyno.2015.10.004.\n36. Botturi A., Ciappolino V., Delvecchio G., et al. The role and the effect of magnesium in mental disorders: a systematic review. Nutrients. 2020; 12 (6): 1661. https://doi.org/10.3390/nu12061661.\n37. Turkistani O., Alsadhan A., Alghaith B., et al. Association of magnesium and incidence of depression in adults. J Healthcare Sci. 2022; 2 (1): 14–9. https://doi.org/10.52533/JOHS.2021.2103.\n38. Murck H. Ketamine, magnesium and major depression – from pharmacology to pathophysiology and back. J Psychiatr Res. 2013; 47 (7): 955–65. https://doi.org/10.1016/j.jpsychires.2013.02.015.\nОб авторах\nД. В. БлиновРоссия\nБлинов Дмитрий Владиславович - к.м.н. WoS ResearcherID: E-8906-2017. Scopus Author ID: 6701744871.\nУл. Садовая-Триумфальная, д. 4/10, Москва 127006; ул. 2-я Брестская, д. 5, стр. 1-1а, Москва 123056; ул. Трубецкая, д. 8/2, Москва 119048\nО. А. Громова\nРоссия\nГромова Ольга Алексеевна - д.м.н., профессор. WoS ResearcherID: J-4946-2017. Scopus Author ID: 7003589812.\nУл. Вавилова, д. 44, корп. 2, Москва 119333\nА. Г. Солопова\nРоссия\nСолопова Антонина Григорьевна - д.м.н., проф. WoS ResearcherID: Q-1385-2015. Scopus Author ID: 6505479504.\nУл. Трубецкая, д. 8/2, Москва 119048\nА. А. Ежова\nРоссия\nЕжова Анастасия Александровна. Scopus Author ID: 57222549929.\nУл. Трубецкая, д. 8/2, Москва 119048\nА. С. Кузнецова\nРоссия\nКузнецова Анна Сергеевна\nУл. Трубецкая, д. 8/2, Москва 119048\nИ. С. Калашникова\nРоссия\nКалашникова Ирина Сергеевна - к.м.н., доцент.\nУл. Трубецкая, д. 8/2, Москва 119048\nВ. О. Бицадзе\nРоссия\nБицадзе Виктория Омаровна - д.м.н., проф. Scopus Author ID: 6506003478. WoS ResearcherID: F-8409-2017.\nУл. Трубецкая, д. 8/2, Москва 119048\nА. Д. Макацария\nРоссия\nМакацария Александр Давидович - д.м.н., проф., акад. РАН. WoS ResearcherID: M-5660-2016. Scopus Author ID: 57222220144.\nУл. Трубецкая, д. 8/2, Москва 119048\nРецензия\nДля цитирования:\nБлинов Д.В., Громова О.А., Солопова А.Г., Ежова А.А., Кузнецова А.С., Калашникова И.С., Бицадзе В.О., Макацария А.Д. Важность коррекции дефицита магния у различных групп женщин в хирургической менопаузе. Реабилитология. 2023;1(1):18-32. https://doi.org/10.17749/2949-5873/rehabil.2023.10\nFor citation:\nBlinov D.V., Gromova О.A., Solopova A.G., Ezhova A.A., Kuznetsova A.S., Kalashnikova I.S., Bitsadze V.О., Makatsariya A.D. Significance of correcting magnesium deficiency in different groups of women in surgical menopause. Journal of Medical Rehabilitation. 2023;1(1):18-32. (In Russ.) https://doi.org/10.17749/2949-5873/rehabil.2023.10\nJATS XML","source_license":"CC0","license_restricted":false}